— Если так, я сама придушу эту тварь.
Наташа моргнула, толкнула её локтем:
— Не хватает нам потом носить тебе передачи!
Она больше не хотела никого терять. Любым способом, по любой причине… Она больше не хотела.
— При таких раскладах Юлия Борисовна как раз нужна нам живой и здоровой, — Гена побарабанил по столу пальцами загипсованной руки, и интонации у него сделались очень нехорошие. — Я проверял всех сотрудников центра. Гришка перепроверил за мной. Если Вика права на её счет, выходит, она в связке с кем-то. Этот кто-то из оставшихся в городе куропоклонников. Или новый.
— Есть Васька-экспедитор, — я посмотрела на него, и под моим взглядом его лицо смягчилось.
— Обычный мужик, недалёкий, добрый, работящий. К тому же, тюфяк.
— Ты на первый взгляд тоже.
— У меня продуманный и тщательно выстроенный образ. Я знаю, как на таком поймать.
Он почти улыбнулся, и вдруг стало легче. Мысль о том, что он всерьёз взвешивал, стоит ли убить Юльку за содеянное или выгоднее оставить в живых, благополучно откатилась на второй план.
— Кто бы это ни был, этот человек абсолютно сумасшедший, — Александров подошёл к окну и, отодвинув штору, выглянул во двор.
На улице почти стемнело, и где-то вдалеке уже загорелись тёплым светом окна многоквартирных домов.
Отчего-то от этого зрелища мне стало тревожно.
— Эти все тоже, как я поняла, не сильно нормальные.
— Нет, Вика, не так, — повернувшись, он присел на подоконник, оперевшись о него руками. — Зло нельзя просто выманить на птичку. Нельзя потыкать духа палочкой и сказать ему: «Эй, просыпайся!». Те недоумки беспокоили нас, потому что мы боялись, что однажды кто-то из них доиграется. Наши, конечно, нашли на них очень радикальный способ, но это подействовало, с тех пор их не слышно. Глупые дети повзрослели.
В его словах был смысл, и он нравился мне ещё меньше, чем догадки про Юльку.
Равно как и то, что никто не спешил продолжить.
— И какова цена? — Саша взял самый поганый вопрос на себя.
— Душа, мой юный друг. Наша бессмертная душа, — подперев голову кулаком, Туманов разглядывал нас не то с жалостью, не то с удовольствием. — Дух требует большой платы. Тот, кто захочет разбудить его, отдаст всё: тело, разум, душу. Он станет вместилищем. Сосудом, если угодно. Тем, в ком дух сможет прожить не год и не два, а целую человеческую жизнь. И принести много-много бед.
— Как его найти? — уловив суть, Саша перешел сразу к делу.
— Никак. И это самое печальное, — Михалыч встал, тоже выглянул наружу. — Димочка узнает его, когда увидит. И ваша задача — сделать так, чтобы не оказалось слишком поздно. Кстати, а где он? Что-то его не видно.
Глава 42
Старолесск
К вечеру на улице наверняка похолодало, но, выбежав без куртки, я этого даже не заметила.
Димки не было. Ни во дворе, ни за воротами, ни на трамвайной остановке.
Тут вообще никого не было, даже призраки пропали.
— Вика, — немного отставший Саша догнал меня, показал мне мою сумку.
Он не произнес это вслух, но я и так знала: кинжала в ней больше не было.
— Твою же мать!.. — Наташа выругалась себе под нос, вертясь вокруг своей оси в тщетной надежде увидеть.
Не на что было смотреть. И Димки, и тех, кто приходил за оружием, и самого оружия…
— Он не мог уйти далеко, просто не успел бы, — не глядя сунув кому-то мою ставшую бесполезной сумку, Саша полез в карман за ключами от машины.
— Подожди, — Денис Георгиевич перехватил его за плечо неожиданно твердой рукой. — Ты же видишь. Его провожают и точно проведут. Скорее всего, забрали на машине.
— За рулем которой сидит очередное мертвое тело⁈ — я сама не поняла, спросила шепотом или закричала так громко, что должны были забеспокоиться тумановские соседи.
— Поверь мне, девочка, с таким пассажиром тело будет вести очень аккуратно, — Михалыч тут же оказался рядом, погладил меня по локтю.
Я повернулась, откликаясь на это прикосновение, но перед глазами плыло. От страха, от злости на себя за то, что не досмотрела. Заговорилась, увлеклась, не подумала…
Позволила ему встретиться с той проклятой птицей.
— Вика, спокойно. Сейчас найдем, — Кирилл остановился по другую сторону от меня, закрывая собой свет уличного фонаря, а заодно и не оставляя мне возможности поддаться эмоциям и натворить глупостей.
Сорваться с места, бежать или ехать куда глаза глядят…
Даже понимая всю бессмысленность, я находилась в шаге от этого.
— Как⁈
Он не стал отвечать, просто указал взглядом куда-то за мое плечо.
Там все еще стоял Александров. Его взгляд сделался отсутствующим и был устремлен… В пространство? Внутрь себя?
Забыв обо всех, включая Трещёва, разом, я подошла поближе, чтобы рассмотреть.
Денис Георгиевич не задумался, не потерял связь с реальностью. Его глаза казались чуть расфокусированными, как если бы он был не в себе… Или смотрел глубже и дальше, чем я могла вообразить. В самую суть этого города. Внимательно и быстро просматривал улицу за улицей, каждый закоулок, каждый мост.
Над Старолесском. Внутри него.
Боясь дышать, я ждала, а минуты тянулись медленно. Нестерпимо медленно.
— Он на Монастырке, — наконец Александров повернулся ко мне.
— На кладбище⁈ — решив, что спрошу потом, я развернулась, чтобы броситься к перекрестку.
Добежать до кладбища, перебраться через высокую каменную стену…
— На Монастырской горе, — он поправил мягко, но очень серьезно. — И не только он.
Наблюдатель или нет, он хотел пойти. Отчаянно хотел включиться, поучаствовать, увидеть…
Нельзя было.
— Ладно, Вороненок, полетели, — не оставляя отцу времени, чтобы впасть в настоящее искушение, Даша хлопнула Кирилла по плечу и тоже полезла за ключами. — Давай к Александру в машину, а то ты меня перевесишь. Вик, садись ко мне!
В другой ситуации я бы удивилась, потому что первым делом она открыла кофр мотоцикла, доставая второй шлем для меня. Судя по размерам, я скорее предположила бы, что этот транспорт принадлежит Кириллу, но… Заставляя себя не впадать в панику, я признала, что Дарье он идет больше.
Неодобрительный Трещёвский взгляд обжег спину, и я махнула ему рукой, давая понять, что все нормально. На мотоцикле и правда будет быстрее, чем на большой машине по загруженным дорогам.
— Держись, — Даша предупредила тихо и серьезно, прежде чем застегнуть свой шлем. — Если едешь в первый раз, лучше за меня.
Выпендриваться и строить из себя опытную пассажирку времени не было.
Саша еще только заводил мотор, а Генка о чем-то — ясно, о чем, — яростно препирался с Захаровым, когда мы уже сорвались с места.
Дыхание перехватило, и я вцепилась в Дашу крепче. В первую секунду показалось, что мотоцикл, не выдержав нас двоих, просто свалится на бок, переломав нам обеим ноги, но Дарья управлялась с ним мастерски. Когда она стала набирать скорость, ощущение оказалось похоже на то, что испытываешь, сидя в отрывающемся от взлётной полосы самолете. Никакой опоры, и земля тает, оставляя почти в невесомости…
Я мало что видела вокруг, отчаянно боясь расцепить руки, упасть и подвести всех, и в первую очередь Димку. Однако это не мешало мне знать: вокруг по-прежнему было пусто. Ни призраков, ни транспорта, кроме нашего, ни людей. Всё как будто застыло, и местные жители попрятались по домам, интуитивно стремясь отгородиться от чего-то нехорошего, опасного, жуткого.
Саша догнал нас в конце улицы, там, где она переходила в оживленный перекресток с односторонним движением. Нам нужен был следующий, тот самый, на котором уже начала образовываться внушительная пробка.
Светофор мигал желтым.
Я успела заметить, что Трещёв начал тормозить, точно так же, как и я, не желая влипнуть в аварию. А вот Даша следовать его примеру не стала. Немного склонившись вперед и увлекая тем самым меня за собой, она прибавила скорость, и мы почти подрезали невесть откуда взявшийся на старолесских дорогах белый «Мустанг», успевая буквально в последнюю секунду. Оставляя Сашу с Вороненком далеко позади.