Глава 12
Лотти еще никогда не видела, чтобы в торговом центре «Кэбот» было так тихо и безлюдно, но, с другой стороны, она никогда не была здесь на свидании рано утром.
«Нет, нет, — подумала она, — совсем не на свидании. На встрече. С другом. С коллегой, можно сказать».
«Кэбот» мало отличался от других крупных торговых центров города. Лотти давно не выезжала из Бристоля, поэтому не очень хорошо представляла, как выглядят моллы в других городах. Более того, она уже даже и не помнила, когда вообще выезжала в последний раз. Однажды они ездили в Кардифф, чтобы навестить каких-то дальних родственников Зэйна, но это было… полтора или два года назад. Зэйн достаточно регулярно мотался в командировки по работе, поэтому выезжать куда-либо еще и в выходные у него не было никакого желания. Наверняка и она никуда не захотела бы, если б во время рабочей недели каталась в Лондон, Эдинбург или Манчестер. Муж жаловался, что устает от командировок, но никогда не отправлял в них своих подчиненных.
Лотти остановилась напротив витрины туристического агентства и посмотрела на вывешенные в нем рекламные плакаты. Экзотические сафари, готические города Европы, белоснежные пески пляжей. А она находится в торговом центре, и ощущение у нее такое, словно отправилась в захватывающее путешествие… Боже мой, какое же жалкое существование она влачит!
Лотти отвернулась от рекламных плакатов и сквозь стеклянный потолок высоко над головой увидела синее небо. Где-то здесь был кинотеатр, в котором она ни разу не была, потому что Зэйн предпочитал скачивать фильмы и смотреть их дома. Были рестораны, в которых она ни разу не ела. Справедливости ради, большинство из них предлагали бургеры с гарниром из жаренной в масле картошки фри, но в любом случае они практически никогда не ходили в рестораны. Когда у тебя маленький ребенок, проще и практичнее питаться дома. В общем, в этой жизни Лотти не делала многое из того, что можно было бы сделать.
— Зэйн — хороший человек, — произнесла она вслух, понимая, что хочет в большей степени убедить в этом саму себя, чем отдать ему должное.
Они встретились, когда Лотти работала промоутером, раздавая какую-то бесполезную брендированную дребедень на корпоративном мероприятии. К тому времени она работала уже пятую неделю на какую-то рекламную контору, и это занятие успело ей порядком осточертеть. Лотти недоумевала, как ее вообще угораздило взяться за работу, на которой приходилось часами стоять в мини-юбке и на высоченных каблуках среди толпы. Один проходящий мимо мужик шлепнул ее пятерней по едва прикрытой попе. Тут же подскочил другой мужчина, вступился за нее и потребовал, чтобы грубиян извинился. Такое поведение буквально сразило Лотти наповал; она почувствовала, что впервые кто-то защищает ее, а не воспринимает исключительно как полураздетое красивое женское тело.
Зэйн (а это был он) спросил, как она себя чувствует, предложил кофе, и после того, как ее смена закончилась, пригласил на ужин. Лотти вспоминала, что тогда он произвел на нее хорошее впечатление своим приличным костюмом и идеальным маникюром. Зэйн был старше ее более чем на десять лет, но совершенно неожиданно для себя Лотти ощутила, что благодаря разнице в возрасте чувствует себя с ним более защищенной. Он оплатил счет, открыл для нее дверь своего автомобиля и подвез до дома. Ни один мужчина раньше не вел себя с ней так вежливо и обходительно.
Зэйн продолжал относиться к ней с таким же пиететом еще несколько месяцев после свадьбы, но потом эти проявления внимания, как и многие другие особенности отношения мужчин к женщинам до свадьбы, исчезли. Он перестал готовить обеды и дарить ей без повода цветы. Перестал говорить «спасибо». Не то чтобы чем больше узнаешь человека, тем меньше ценишь его, но чем больше узнаешь, тем больше воспринимаешь как должное…
Лотти отошла от витрины, крутя на пальце золотое кольцо, которое неожиданно стало таким горячим, что палец под его тонким ободком начал потеть.
Зэйн нашел ее, спас от череды бесперспективных и тяжелых работ, дал ей все, что она хотела, а потом начал относиться к ней как к должному. В его поведении не было никакого злого умысла, никакой подлости. Проблема была только в том, что в его отношении к ней исчезли все чувства. Понятно, почему он ездил в свои командировки, целью которых были лишь обсуждение вопросов увеличения продаж. Это не самая захватывающая тема, но какие у него были другие варианты? Возвращаться домой и слушать, как она провела свой день? Наверное, это было еще более тоскливым, чем обсуждение ключевых показателей эффективности…
— Такое ощущение, что мыслями ты где-то очень далеко, — произнес голос Кэмерона. От неожиданности Лотти подпрыгнула, приложила ладонь к груди и рассмеялась. — Прости, я тебя напугал. В следующий раз буду кричать издалека, чтобы у тебя не было нервного срыва.
— Наверное, я немного устала, — соврала она. — Даже не знаю, о чем думала…
— Надеюсь, что ты думала о том, что лучше: вафли или блины? Если сегодняшний день будет таким же, как в пятницу, мне понадобится много сахара.
Они подошли ко входу в ресторан «Нож и вилка». Кэмерон улыбнулся, открыл ей дверь и пропустил вперед. Лотти улыбнулась в ответ, двинулась к одному из столиков в глубине ресторана и села.
— Ты опять начинаешь жалеть о том, что тебя выбрали присяжным? — спросила она, думая лишь о том, какая на нем обтягивающая майка, а также о том, что ей надо перестать во все глаза смотреть на его мускулы под тонкой хлопковой тканью. Ей ужасно не нравилось, когда мужики поедали глазами ее тело, а тут она сама не может отвести глаз от красивого мужчины…
— На самом деле не жалею, — ответил Кэмерон, взял два меню, передал одно из них ей и только после этого открыл свое. — Просто сложно наблюдать столько горя и не начать грустить самому.
Шаркая по полу подошвами кроссовок, к ним, позевывая, подошла официантка.
— Вы готовы сделать заказ? — спросила она.
— Латте и яичница-болтунья на хлебе из теста на закваске, — сказала Лотти. Ей нравилось, как звучит выражение «хлеб из теста на закваске». Делая такой заказ, она чувствовала себя настоящим космополитом.
— Черный кофе и блины с беконом и кленовым сиропом, — заказал Кэмерон, передавая официантке меню. — Хочешь поговорить о корпоративном ужине или просто утопим наши горести в кофеине?
Лотти покачала головой. Она крутила в руках салфетку, пытаясь придумать какую-нибудь остроумную реплику. Воцарилось молчание, очень похожее на то, которое было в такси, когда они с Зэйном возвращались домой. Все выходные после этого ужина муж с ней практически не разговаривал.
— Все прошло нормально? Могу высказать предположение: масса мужчин, которым надо было бы уже лет десять назад начать носить пиджаки размером побольше. Еда, которая, когда ее доносили до стола, была уже далеко не горячей. Вино не самого лучшего качества и музыка, которая больше подошла бы для дома престарелых…
К своему собственному удивлению, Лотти громко рассмеялась, но быстро зажала рот ладонью, так что смех перешел в фыркающий звук.
— В принципе, все сходится. Вино, правда, было не таким уж и плохим. Ты что, прятался в зале за занавесками и подсматривал? — спросила она.
— Нет, но все корпоративные ужины одинаковы. Сразу после окончания колледжа я работал в страховой компании. Самым важным на таких мероприятиях для меня было то, чтобы не напиться и не опозориться. А потом я стал плотником. Мне и по сей день иногда снятся кошмары о том, что я работаю в офисе.
Лотти усмехнулась, стараясь удержать улыбку, но потом нахмурилась. Наклонила голову; на глаза неожиданно навернулись слезы.
— Боже мой… Прости. Какая же я дурочка, — произнесла она, вытирая глаза.
— Со мной, пожалуйста, так не надо. Смелой надо быть с людьми, которым совершенно наплевать на тебя и на твое мнение, — заметил Кэм и протянул ей свою салфетку в качестве запасной, если ей не хватит своей.
— Пожалуйста, не надо меня жалеть, а то я еще сильнее расплачусь — Лотти отвернулась к стене.
К их столику подошла уже не такая сонная официантка, неся поднос с чашками, тарелками и приборами. Когда Лотти снова повернулась к Кэмерону, то увидела, что он протягивает в ее сторону вилку с блинчиками, пропитанными кленовым сиропом.