— Проклятье! — пробормотал Кэмерон, нажимая кнопку возврата карты.
— Не переживай, я заплачу за мороженое, — сказала Лотти.
— Я совершенно не к тому, чтобы ты предлагала мне свои деньги, — неожиданно огрызнулся он. — Давай не будем об этом, хорошо? Это тебя совершенно не касается.
Лотти отступила на шаг назад, положив руку на живот и чувствуя себя так, словно он ударил ее по лицу. Она смотрела ему в глаза, но Кэм почему-то упорно отводил взгляд. Стояла невыносимая жара. Кожу неприятно покалывало, и струйки пота стекали по позвоночнику.
— Хорошо, — медленно произнесла Лотти. — Кажется, мне пора домой.
Она повернулась и маленькими шажками побрела назад к автомобилю.
— Лотти, — закричал Кэмерон, — Лотти, подожди! — Она не останавливалась. — Выслушай меня, ради бога! Я не хотел тебя обидеть, честное слово. Не хотел и не хочу!
— Мы это уже проходили. Ты и в прошлый раз этого не хотел. Мне это уже надоело. Если я позволяю мужчине так со мной разговаривать, так пусть лучше им будет мой собственный муж.
Она ускорила шаг, но Кэмерон перешел на бег и нагнал ее.
— Черт, да я никогда… Я — не он, Лотти! Я совсем не такой человек, который считает, что ты — красивое украшение, которым надо гордиться перед окружающими и периодически полировать. Ты достойна гораздо большего! Я не имел никакого права говорить с тобой таким тоном. Абсолютно никакого…
— Мне надоели извинения. Да, ты прав — у меня красивое тело, и я достойна лучшего. С тобой, конечно, весело, но не настолько, чтобы я была готова терпеть перепады твоего настроения и вспышки гнева. Отвези меня домой. Я больше не хочу иметь с тобой никаких дел.
Кэмерон трусцой опередил ее и загородил дорогу.
— Послушай, человек, которого я потерял, тот, который умер от рака, это была моя невеста, — сказал он. Лотти остановилась. Он упер руки в бока и не поднимал глаз. — Я потерял массу заказов, пока она болела. Мы задолжали за квартиру, а после ее смерти я какое-то время был в полном ауте. В смысле заработка я только начал снова вставать на ноги, как меня упекли присяжным, и сейчас я опять не работаю. Это какой-то заколдованный круг…
Лотти сделала глубокий вдох и только через некоторое время поняла, как долго не выдыхала. Она расплакалась до того, как протянула руки и обняла его.
— Что же ты раньше не сказал? Сложно пережить такую трагедию одному… Прости меня.
— Несколько месяцев назад я понял, что мне надо начинать жить словно с самого начала. Надо находить новых друзей, надо выходить и общаться с людьми. Сложно строить отношения, когда в душе понимаешь, что можешь их потерять. Не хочется рассказывать кому-то о том, что пережил, потому что боишься испугать их.
— Но сдаваться тоже нельзя.
— Ты простишь меня?
— Простить? Ты смеешься? Я же сама не дала тебе возможности объяснить… Как видишь, не только одна Табита торопится как можно быстрее вынести суждение о человеке, — произнесла Лотти и взяла его за руку. — Позволь, я сама заплачу за мороженое. Здесь вопрос не в деньгах, а в том, что мне нужен сахар.
— Хорошо, но в следующий раз плачу я.
Взявшись за руки, они пошли по набережной и дошли до палатки с мороженым.
— Можешь сделать мне одолжение? — попросил Кэмерон. — Наденешь завтра синее платье с пуговицами и белыми бретельками? Оно на тебе потрясающе смотрится. С тех пор, как я тебя в нем увидел, не могу забыть.
— Не знаю, выстирано оно или нет, — ответила Лотти, хотя прекрасно помнила, что платье лежит в корзине для грязного белья. Впрочем, она успеет вечером постирать его, высушить, а на следующее утро погладить.
Когда они подходили к микроавтобусу, его рука лежала у нее на плече. Он нежным движением заложил ей за ухо упавшую на лоб прядь волос, смущенно посмотрел себе под ноги и сказал:
— Ты относишься к людям добрее, чем они того заслуживают. Это одна из причин, почему люди тебя недооценивают. Ну, и, конечно, из-за того, что у тебя очень красивое лицо.
Затем наклонился к ней и, не прикасаясь ни к какой части ее тела, слегка провел своей небритой щекой по ее щеке так, что она почувствовала только прикосновение его щетины. Потом поцеловал ее в висок, туда, где начинают расти волосы, после чего тут же убрал руку с ее плеча. Лотти подумала, что это жест извинения за те недоразумения, которые произошли совсем недавно.
Или это только начало, с надеждой произнес настойчивый внутренний голос. Может быть, это конец заигрываний и начало нового периода отношений? Тот самый момент, когда заканчивается медленный танец и парень предлагает выйти на улицу, чтобы подышать. Лотти всегда точно чувствовала, когда заканчивается одна фаза отношений и начинается другая. Какой смысл обманывать себя мыслями о том, что с Кэмероном все будет по-другому?
«Мне надо думать о муже», — сказала она себе в тот момент, когда Кэмерон повернул ключ зажигания и завел двигатель автомобиля. Ей надо было бы подумать о том, чем заняться в выходные с сыном. Может быть, даже подумать о том, что происходит в суде, но единственное, что крутилось у нее в голове, — это его слова. Они еще встретятся и проведут время вместе, только он и она. Лотти думала о том, что может этому помешать, и гадала, сколько времени пройдет до этой встречи.
Глава 15
Шестой день суда
На следующее утро Лотти старалась не смотреть на Зэйна. Она плохо спала, под глазами ее темнели круги. Всю ночь Лотти думала о Кэмероне. Кидая бюстгальтер в корзину для грязного белья, она явственно слышала его шепот. Когда утром гладила платье, которое Кэмерон попросил ее надеть, представляла, как он будет смотреть на нее.
— У тебя всё в порядке? — спросил муж, обративший внимание на то, как Лотти некоторое время потерянно смотрела в окно спальни.
— Да, конечно, — поспешно ответила она, фальшиво улыбнулась, чтобы скрыть угрызения совести, и начала собирать разбросанную по углам комнаты одежду.
— Ты, случайно, не видела моей синей рубашки с двойными запонками? — спросил Зэйн, кладя на кровать брюки, вместо того чтобы повесить их на место в шкафу.
— Ты смотрел в корзине с грязным бельем или хочешь, чтобы я взглянула?
— Ты все переживаешь по поводу того вечера? Прости меня. Я мог бы иначе решить ситуацию. Просто от того ужина многое зависело, а ты… — Он что-то пробормотал, и она не расслышала конец фразы.
— Что я? — переспросила Лотти. — Ты уж договори все до конца.
— Ты вела себя грубо. Больше не делай так. Я знаю, что ты ненавидишь эти мероприятия, и очень жаль, что мы сидели именно за тем столом, но я тебя такой еще никогда не видел.
— Ну, меня еще никогда так не унижали, а я что-то не заметила, чтобы ты меня защитил, — сказала Лотти, поднимая пару обуви и ставя ее на место на полке в гардеробе.
— Шарлотта, это мое начальство. Ты не могла тогда просто проигнорировать ситуацию? Знаешь что, давай лучше вообще закроем эту тему, а то мы все время говорим об одном и том же. Кажется, я все-таки получу повышение, так что ничего страшного не произошло.
— Ничего страшного не произошло? — переспросила Лотти, роняя на ковер собранные для стирки вещи. — Тебя волнует только твое повышение. И я очень рада тому, что мое поведение никак на это не повлияло. Просто счастлива!
— Нет смысла так огрызаться. Кто-то в семье должен зарабатывать деньги. У нас нет никаких других вариантов.
— А ты считаешь, что я сама не способна зарабатывать деньги?.. Ты не думал о том, что я с ума схожу от скуки, сидя целый день дома? — воскликнула Лотти. Увидев выражение удивления и смущения на лице мужа, она пожалела, что так сильно рубанула. Зэйн всегда о ней заботился. Они не жили в роскоши, но у нее было все, что нужно. Лотти медленно опустилась на краешек кровати и закрыла лицо руками.
— Послушай, не переживай на эту тему. Мне самой очень жаль, что все так получилось. Я знаю, что ты вкалываешь, чтобы мы нормально жили. Я просто устала… не знаю… может, у меня в тот вечер настроение было плохим из-за предменструального синдрома. — Она подняла голову и робко улыбнулась ему.