Расправив капюшон так, чтобы тот как можно больше закрывал ее шею, и натянув рукава своей кофты до самых кистей, она постаралась сделаться невидимой в преддверии новой недели, в течение которой ей придется бороться со своими собственными желаниями и ухаживаниями Кэмерона. Как только Лотти вошла в комнату присяжных, ее схватила за руку «домохозяйка» Дженнифер и зашептала в ухо:
— Табита собирается созвать официальное собрание, она вся так разволновалась…
— О боже, что стряслось? — простонала Лотти и подтянула вверх рукава кофты. Несмотря на прошедший дождь, в комнате было все равно жарко.
— Ну, мне кажется, — продолжала Дженнифер в то время, пока та с вожделением смотрела на столик, на котором стояло все необходимое для чая, зная, что кипяток будет горячим еще минут десять, не больше, — у нее есть основания предполагать, что двое присяжных занимались ерундой во внесудебное время. Это она так выразилась, не я.
Лотти почувствовала, что язык ее неожиданно прилип к гортани. Выражение лица Дженнифер передавало всю гамму драматических чувств, которые она испытывала. Все звуки стали гораздо громче, а движения людей замедлились. Неужели кто-то «застукал» их в доме Блоксхэмов? А, может быть, их видели в «Кэбот»? Из всех присяжных с Кэмероном плотно общался только Джек, но он вряд ли стал бы «стучать» на них Табите или ее людям. У нее пересохло в горле, а ладони стали липкими от пота.
— Кто это? — шепотом спросила она Дженнифер. Ей хотелось схватить домохозяйку и буквально вытрясти из нее ответ на этот вопрос. Табита сообщит обо всем, кому следует, то есть судье. Лотти ждет сплошное унижение. Их с Кэмероном с позором выдворят из состава присяжных. Рано или поздно Зэйн узнает всю правду, это уж как пить дать, и если муж устроит ей допрос, она ничего не сможет от него скрыть. Мерзкий коричневый ковер под ногами превратился в болотную трясину, из которой у нее не было сил вытащить ноги.
— Я не знаю, кто именно, — ответила Дженнифер, — Табита не сказала. Обо всем мы узнаем, как только все присяжные будут в сборе. А вот и Пэн; теперь мы все в полном составе. Ох, как это интересно!
Дженнифер села и принялась выстукивать кончиками пальцев дробь на поверхности деревянного стола. Ее лицо сияло в предвкушении грядущего скандала. «Начать рабочую неделю с заварушки — ну что еще может быть лучше?» — подумала Лотти. Правда, для нее этот скандал мог оказаться началом конца.
Из-за татуированного плеча Гарта появилось улыбающееся лицо Кэмерона. Он помахал газетой и подмигнул ей. Лотти покачала головой и кивнула в сторону Табиты, разговаривавшей с Агнес и Сэмюэлем. В ответ Кэм окинул ее взглядом с ног до головы и с выражением удивленного одобрения приподнял брови.
— Хорошо, теперь все мы в сборе. Есть вопрос, который я хотела бы обсудить до того, как нас вызовут в судебный зал, поэтому прошу всех сесть, — официальным тоном произнесла Табита.
Лотти ощутила во рту привкус желудочной кислоты. Кэмерон и понятия не имел о том, что их сейчас ждет, и у нее не было никакой возможности предупредить его. Им придется все отрицать, а также выяснить, кто именно их «заложил» и как из всей этой ситуации выкручиваться. Лотти очень не хотелось, чтобы Кэмерон повел себя агрессивно по отношению к Табите. Если они будут плохо «разруливать» ситуацию, старшина может сильно испортить им жизнь, и ее сообщение судье о случившемся стало бы еще не самой большой неприятностью.
Кэмерон все не садился и долго выбирал бисквит. У Лотти возникло ощущение, что он сознательно тянет время, чтобы разозлить Табиту. Лотти откашлялась, чтобы привлечь его внимание, но добилась лишь того, что Агнес предложила ей леденец для снятия раздражения в горле.
— Итак, — произнесла Табита, когда Кэмерон наконец уселся. — До моего сведения дошла информация о том, что двое присяжных уже во второй раз позволяют себе вне зала суда более дружеские отношения, чем это разрешают правила.
Такое начало наконец-то привлекло внимание Кэмерона. Он, нахмурившись, бросил взгляд на Лотти, после чего сконцентрировал свое внимание на Табите. Руки, которые Лотти держала под столом, тряслись, а ступня непроизвольно выстукивала на полу барабанную дробь.
— Вначале я не хотела поднимать этот вопрос, но правила есть правила, и, согласно им, мы не можем общаться за пределами этой комнаты…
— Вы не могли бы побыстрее перейти к делу? — прервал ее Кэмерон. Лотти сделала резкий вдох. Вот именно такой реакции Кэма она и боялась. Его все время бросает в крайности.
— Ладно, — резко ответила Табита, — так как этот вопрос касается именно вас, мистер Эллис, я буду рада, как вы выразились, побыстрее перейти к делу.
— А нельзя ли решить этот вопрос более кулуарно? — спросила Лотти. Все присяжные повернули головы в ее сторону. — В смысле, неужели нам всем надо об этом знать? Мне кажется, что это слишком строго.
— Нет, почему же; я хочу об этом знать, — произнесла Агнес Хуанг, и все одобрительно закивали в ответ.
— Мне кажется, все мы имеем право знать, что происходит. Правила существуют для всех без исключения, — пропищал Грегори Смит.
Один из ногтей Лотти сломался, слишком сильно вдавленный в дерево с нижней стороны стола. Она прикусила нижнюю губу, понимая, что сейчас ей лучше не произносить ни слова, чтобы не выдать своего волнения.
— Торгово-развлекательный центр «Кэбот», судя по всему, пользуется большой популярностью, — заявила Табита.
Лотти показалось, что в животе у нее все перевернулось. Да, рано или поздно их поведение должны были заметить. И зачем только они встречались в городе, зная, что в центре в любой момент мог появиться кто-нибудь из присяжных! Интересно, как Табита сообщит об этом судье? Громко и при всех, включая прессу? Что будет, если присяжных придется менять и судебный процесс приостановят? Прозвучат ли в СМИ ее фамилия и имя? Ей показалось, что комната начала кружиться.
— Я думаю, мистер Финучин не будет возражать против того, если я скажу, что именно он видел вас, мистер Эллис, в обществе мистера Пилкингтона, и оба вы находились в состоянии сильного алкогольного опьянения.
Лотти с удивлением уставилась на Табиту.
— Как? Кэмерон и… Джек? — вырвалось у нее.
— Меня на самом деле в этой ситуации больше всего волнует то, что оба джентльмена находились в состоянии опьянения, — произнесла Табита, еще сильнее выпрямила спину и добавила: — Это безобразие!
— Слушайте, Вторая мировая уже закончилась, и то, что мы с Джеком встретились в городе для того, чтобы выпить, к этому суду не имеет никакого отношения, — произнес Кэмерон.
Лотти перевела взгляд на Джека, который совершенно спокойно сидел рядом с Кэмом.
— Мы не говорили о судебном процессе, — сказал тот, — не говорили о нем ни в трезвом, ни в пьяном состоянии.
— Вы оба были просто в стельку, — пробормотал Гарт Финучин. — Уверен, что вы совершенно не помните, о чем вы вообще тогда общались.
— Значит, проблема отпадает, — Кэмерон ухмыльнулся. — Если мы не помним, что говорили друг другу, стало быть, ничего плохого не произошло.
— Крайне маловероятно, что вы провели вечер вместе и не обсуждали судебный процесс, — произнесла Табита, глядя на Кэмерона со строгостью и осуждением потому, что тот отказывался воспринимать ситуацию всерьез. — Существуют правила, и по этим правилам мы должны обсуждать процесс только тогда, когда находимся вместе в этой комнате. Мы уже неоднократно говорили об этом.
— Значит, когда я вижу, что вы с Грегом… — произнес Кэмерон, складывая на груди руки и откидываясь на спинку стула.
— Пожалуйста, Грегори, и никак иначе, — поправил его Смит.
— Как вам угодно, — продолжал Кэмерон. — Когда я вижу, что вы, выходя из комнаты, болтаете в коридоре, то получается, что и вы нарушаете правила. Верно?
— Я не думаю, что эти правила распространяются на все разговоры внутри здания… — процедила Табита сквозь зубы.