— Ладно, — нехотя согласился граф. Джованни был прав. — Я вам дам в сопровождение с дюжину рыцарей, они разберутся там, на месте, что к чему. Обещайте мне быть осторожным, опасайтесь ваших каноников, чует мое сердце, недоброе они замышляют.
— Обещаю, — ответил Джованни.
— А я приеду к вам, как только смогу, — продолжал де Бельвар.
— Нет, вы поберегите себя, не торопитесь. Дайте мне такое обещание взамен моего, — попросил Джованни.
— Хорошо, обещаю, — согласился граф. — Жан, я прикажу Арнулю приготовить для вас деньги во исполнение нашего нового договора.
— Как скажете, Гийом. Я хотел вам, кстати, сказать… я не стану говорить об этом договоре своим каноникам, вообще никому, пусть лучше не знают ничего, а то очень уж они жадны до денег.
— Правильно, — одобрил де Бельвар.
На следующий день Джованни собрался в дорогу Де Бельвар спустился во двор проводить его. Дюжина добрых рыцарей в полном вооружении под началом капитана Робера ждали приказа выезжать, пока граф прощался с Джованни.
— Я так привык, что вы здесь, у меня под присмотром. Не хочется вас отпускать этим вашим силфорцам на съедение, — невесело шутил де Бельвар.
— Бросьте, Гийом, они меня до сих пор не съели, — улыбнулся в ответ Джованни, едва сумев подавить тяжкий вздох. — Я еще не уехал, а уже соскучился.
— Жан, я кое-что хотел вам сказать, что-то очень важное, но не помню что… все слова у меня из головы вылетели.
— Значит, не важное, потом как-нибудь вспомните и скажете. Они стояли посреди двора друг против друга, взявшись за руки, то говорили, то умолкали, и никак не могли расстаться. Уже несколько раз то один, то другой произносил слова прощания. Они пытались разнять руки, но тут же начинали нести всякий вздор, лишь бы отсрочить разлуку. Рыцари переминались с ноги на ногу, кони фыркали, ожидание затягивалось.
— Все, Гийом. Если вы меня сейчас же не отпустите, сегодня будет уже поздно ехать, придется откладывать на завтра, а я не поручусь, что завтра опять не повторится та же история. Так я никуда вообще не уеду, решительно заявил Джованни.
Де Бельвар выпустил его руки из своих:
— Прощайте, Жан, езжайте с Богом.
— Прощайте, Гийом, храни вас Господь.
— Капитан Робер, слушаться приказов епископа Силфорского, как моих собственных, — приказал граф.
— Да, мессир, — поклонился им обоим капитан и скомандовал: «По коням!» Затем он самолично подержал Джованни стремя.
Горнист затрубил в рог, Джованни пустил Логику вскачь, отрывая, отдирая себя от графа Честерского, злосчастные мили от Стокепорта до Силфора: «Целых восемь, или даже больше, миль. Как я смогу жить так далеко от него? Никак, я не смогу, мне остается лишь смириться и принимать как испытание это безрадостное существование, когда лишь делаешь вид, что живешь, — рассуждал Джованни. — Если бы я мог не уезжать, я бы остался, если бы я только мог».
В Силфоре возвращение епископа наделало переполоху. Люди повылазили из дверей и окон поглазеть на мощную кавалькаду, прогремевшую по улицам.
— Ишь ты, гляди, как грязь-то подняли, — качали головами горожане.
Любопытство заставило каноников выйти встречать Джованни. — Добро пожаловать, мессир епископ, давненько мы вас не видали, — поприветствовал Джованни от имени всех собравшихся декан Брендан.
Джованни уже довольно сносно разбирал местный язык, а такие простые фразы и подавно, но сам говорить еще не выучился, поэтому он только кивнул в благодарность за приветствие и попросил кого-нибудь из графских людей переводить его слова.
— Все ли у вас благополучно? — спросил Джованни.
Декан Брендан пожал плечами и пробурчал нечто сколь пространное, столь и маловразумительное.
— Говорит, вроде архидьякон ваш приболел, а так все по-старому, мессир, — перевел для Джованни его ответ капитан Робер.
— Да, хорошо, я понял, спасибо, — Джованни, как обычно, почувствовал себя неловко перед своими канониками, словно был виноват перед ними в чем-то, или они были перед ним виноваты.
— Граф приказал нам тут осмотреться. Вы позволите, мессир? — спросил капитан.
— Да, разумеется, прошу вас, — Джованни пригласил графских людей в епископский дом.
Здесь царило полнейшее запустение: пыль по углам, холодно и сыро. Капитан Робер позвал каноников и напустился на них с упреками. Декан Брендан попробовал было возражать. Они, мол, и знать не знали, когда епископ вернется и вернется ли вообще, но не тут-то было. Капитана, усвоившего повадку де Бельвара твердо отдавать распоряжения и требовать беспрекословного подчинения своим приказам, невозможно было сбить с толку подобным нытьем.