Поэтому отбросив это бесполезное суждение, он сделал глубокий вдох, выдохнул, отбросив все сомнения, и потопал за ней вслед.
Спустя тридцать минут они прошли то, что осталось от предгорий, поднимаясь в горы к проходу Афалион.
В течение первых двух часов пути они почти совсем не разговаривали, сосредоточившись на подъеме, прячась в пелене молчания, где они могли все обдумать.
День оставался серым и пасмурным, солнце казалось размытым свечением за слоями туч, температура падала, а ветер становился все сильнее по мере их восхождения. Пару раз они увидели коз и овец на скалистых обрывах и участках травяных лугов очень близко к линии снегов, но никого из людей или эльфов, вообще никого, кто ходил бы на двух ногах. Они бы сделали остановку, чтобы поесть, но у них не осталось пищи, за исключением небольшого количества хлеба и воды, которые они разделили во время подъема.
Не однажды Пантерра хотел что–то сказать о событиях предыдущей ночи, но каждый раз, когда он испытывал это искушение, он перебарывал его. Он понимал, что ничего из того, что он скажет в этот момент, никак не поможет сложившейся ситуации. Пру поговорит об этом снова, когда будет готова, и ему пришлось оставить все, как есть.
Поэтому когда он снова заговорил, то выбрал тему о том, что они собираются делать теперь, когда с ними больше нет Боннесанта.
— Ты сказала прошлой ночью, что нам нужен новый план, — начал он разговор, стараясь придать голосу спокойный и непринужденный тон. — Думаю, сначала мы должны сделать то же, что и прежде. Мы должны найти Фрину.
Она пожала плечами:
— За исключением того, что если Таша и Тенерифе не знают, где она, или понятия не имеют, где ее искать, нам стоит начать беспокоиться о том демоне. Он не будет ждать, пока мы закончим помогать Фрине. Он уже будет нас разыскивать.
— Во–первых, ему придется найти дорогу в эту долину.
— Он уже должен это сделать.
Он взглянул на нее:
— Ладно. Но он должен выяснить, что мы живем в Гленск Вуде, и начать там поиски.
— Сейчас он должен узнать о нас все, включая то, что мы живем в Гленск Вуде. Тебе не приходилось с ним встречаться. Ты не можешь знать, какой он. Он не человек, хотя и выглядит снаружи таковым. — Она помедлила. — Он все узнает и уже будет нас искать.
Пантера задумался.
— Тогда, может быть, нам нужно найти его прежде, чем он найдет нас.
Она покачала головой:
— Это опасная игра. Я не знаю, стоит ли вообще его искать.
— Что же тогда нам делать? Думаешь, он устанет нас искать и уйдет?
— Не умничай. Ты же знаешь, что он этого не сделает. Но может с ним за это время что–нибудь случится. Демонов можно убить. Мы знаем это из нашей истории. Ястреб убил одного. Кирисин Беллороус убил другого. Я думаю, что его сестра тоже одного убила. Разве не так?
Он бросил ей короткую улыбку.
— Я не уверен, что мы можем рассчитывать на то, что кто–то еще сделает то, что, как я считаю, предназначено сделать нам. Подумай над этим. Король Серебряной Реки отправил тебя обратно, чтобы защищать меня. А из этого следует, что он считает — а может, и знает — что рано или поздно мне понадобится твоя помощь перед лицом этого демона, потому что я собираюсь с ним встретиться.
Какое–то время они шли в молчании, наблюдая, как неуклонно приближается линия снегов. Уже недалеко до прохода Афалион. Наверху, высоко над скалистыми склонами, медленно кружили крылатые хищники. Время от времени один из них падал камнем вниз, чтобы схватить свою добычу.
А кто мы? Хищники или добыча?
Пан задался вопросом, есть ли у них выбор.
После полудня в поле зрения появился проход, его темная щель четко выделялась даже в мутном свете пасмурного дня. Когда они оказались в пятидесяти ярдах от него, из укрытия появился эльф и окликнул их. Пан ответил, что они друзья Таши и Тенерифе, и часового, кажется, убедило упоминание Оруллианов и больше он ни о чем не спросил, хотя обратил внимание на глаза Пру и пристально оглядел ее. Удостоверившись, что они не представляли угрозы, он повел их в проход туда, где большинство Эльфийских Охотников все еще трудились над возведением своих защитных сооружений.
Это было впечатляюще. Сейчас эльфийские укрепления были более сорока футов высотой и дюжину футов толщиной и полностью перекрывали узкий проход. Лестницы и площадки давали защитникам доступ к бойницам на ближайшей стороне; на дальней же стороне стены были отвесными без каких–либо перил или ступенек для нападающих.
Наверху на скалах, в расщелинах также были созданы оборонительные бастионы. Любой атакующий отряд, идущий по проходу, будет уязвим с трех сторон без всякого укрытия.