Я здесь, дитя.
Это была Мистраль. Ее бабушка стояла рядом с огромным каменным надгробием примерно в двадцати футах, облаченная в ее любимый плащ, в тот, в который она запечатлела ароматы цветов своего сада. Она выглядела уставшей, стоя в тени надгробия, худая фигурка, хрупкая и старенькая, ее годы тяжелым грузом давили ей на плечи.
И еще она выглядела умершей. Тусклый свет факелов проходил прямо сквозь нее, обнажая ее прозрачность, ее измененное состояние бытия. Ее больше нельзя было считать одной из живущих, даже Фрине, которая сильно желала, чтобы она таковой была.
Что бы ни случилось наверху, она перешла в мир духов, ее жизнь подошла к концу.
Фрина издала низкий стон отчаяния и почувствовала, как на глаза наворачиваются слезы.
— О, бабушка, нет, — прошептала она.
Ее бабушка сделала успокаивающий жест.
— Я знаю, что ты разочарована тем, что не нашла меня среди живых. Но, как ты видишь, моя жизнь завершена. Я была жива, когда создала аватар, который, как я надеялась, приведет тебя ко мне. Я была жива, когда совершила побег из своего дома. Там меня поджидали приспешники Изоэльды, посланные убить меня и забрать Эльфийские камни. Она не знала наверняка, что они у меня, но, конечно же, подозревала. Ее существа должны найти их у меня или в коттедже, когда стали бы его обыскивать.
Она вздохнула, сделав глубокий выдох.
— Мои преданные друзья, мои старички преклонных возрастов, любовники и слуги, сражались, чтобы спасти меня, и погибли. Я убежала благодаря принесенной ими жертве, но была тяжело ранена. Зная, что я умру и покину этот мир, не рассказав тебе, что я должна сделать то, что обещала, я пришла сюда, под Ашенелл, где со своим народом обитает самый могущественный дух эльфийских Королев. Здесь я смогла сохранить свое существование достаточно долгое время, чтобы ты меня нашла.
Она сделала убедительный жест своей бледной рукой.
— И ты нашла меня, дитя. Моя вера в тебя оказалась не напрасной. Но твоя борьба была ничуть не легче, чем моя, и за это я прошу меня извинить.
Фрина сделала шаг к ней, желая обнять ее, в последний раз ощутить на себе руки этой старушки. Но Мистраль предупреждающе подняла руки.
— Тебе нельзя касаться меня, Фрина. Ты не должна этого делать. Мы можем теперь только говорить, ничего больше.
— Бабушка, я лишь хочу...
— Нет, Фрина! Прекрати! — она предостерегла ее жестом. — Все не так, как кажется. Мы должны поторопиться. А сейчас поговори со мной. Расскажи мне, что с тобой случилось после твоего побега.
В ее голосе безошибочно слышалась настойчивость. Это вынудило Фрину поспешно оглядеться, в поисках ее причины. Но ничего не обнаружила. Могилы были неизменными, вода в озере такая же спокойная, факелы, как и прежде, отбрасывали тени, пещера оставалась огромной и тихой.
— Да нечего рассказывать, — ответила она своей бабушке. — Я сбежала с помощью близнецов Оруллианов и мальчика. Мальчик привел меня в твой коттедж, который оказался обысканным и заброшенным. Появился твой аватар и направил меня к Арке Беллороусов. Я убежала туда, когда в коттедж пришли солдаты Изоэльды. Под аркой я попала в туннели, которые и привели меня в это место.
Она быстро перевела дыхание.
— Но что мне теперь делать? Я не позволю Изоэльде обвинять меня в убийстве отца. Бабушка, ты можешь мне помочь? Можешь помочь мне разоблачить ее?
Мистраль Беллороус покачала головой:
— Я теперь мертва и ничем не могу помочь живым. Мне не хватает вещества и я прикована к этому месту, пока мне не разрешать пройти в мир мертвых к месту последнего упокоения. Для тебя я могу сделать только одно. Я могу отдать тебе Эльфийские камни. Они у меня и предназначены для тебя. Возьми их и используй, чтобы помочь нашему народу. Ты узнаешь, как. Ты должна.
Она порылась в своей одежде и вынула знакомый кожаный мешочек. Он был гораздо материальнее, чем тот призрак, который его держал.
— Подойди поближе, — сказала она.
Фрина направилась к ней, но сделала лишь несколько шагов, когда откуда ни возьмись в пещере поднялся такой сильный ветер, что почти загасил факелы, а Фрина была вынуждена упасть на колени и прикрыть свое лицо. Шепот вырос до крещендо, заполняя огромное пространство пещеры плачем одновременно и страшным, и печальным, во что почти невозможно было поверить.
— Бабушка! — позвала Фрина.
Однако Мистраль Беллороус оказалась прижатой спиной к каменному надгробию, возле которого она впервые появилась, ее лицо искажали эмоции, которые Фрина не могла понять. Она по–прежнему держала в своих руках мешочек с Эльфийскими камнями, отчетливо видимый сквозь эфемерность ее частей тела. Но она уже больше не прилагала никаких усилий, чтобы вручить их Фрине.