Покойный Ламбен ходить по лесу умел как самая обычная деревенщина, не опасался и не стерегся, так что пройти по его следам труда не составляло.
Они быстро вышли к недавно оставленному лагерю. Сержант разворошил кострище. Под слоем влажного от росы пепла еще теплились угли.
— Как подстрелили — тут же и снялись…
— Сколько их? — полковник не знал, он ли спросил, или его… воспитанник. Его король.
— Шестеро, — подумав и поковыряв землю, ответил сержант. — Или семеро. Здоровые все бугаи, как на подбор.
Юноша скрипнул зубами. Да уж, паршиво вышло, подумал де Ла Ну. Мы-то думали, что тут какой-нибудь проповедник. Отправили парня на верную смерть. С голыми руками против семерых вооруженных франконцев. Вот и послужил Его Величеству Жан Ламбен, упокой Господь его душу…
Потом полковника пробрал холодок. Шестеро или семеро отборных солдат. По эту сторону границы. На обжитой стоянке, где их навещала Жанна-ведьма.
— Куда они ушли?
Сержант показал на тропу, которая вела на юг. Получалось, что отряд отправился в Пти-Марше? Не слишком ли дерзко даже для франконцев, знающих, что их укроют во многих домах?..
— На мельницу, — сказал Клод, и полковник не сразу понял, что это и ответ на его вопрос, и команда.
— Cтойте.
Применять что-либо, кроме голоса, полковнику не пришлось. Даже кричать не пришлось. Люди застыли как игроки в «медузу». Сержант и еще двое были рады застыть. Молодцы, отметить потом.
— Эти люди знают свое дело, — сказал полковник очень просто и очень скучно. — Эти люди знают свое дело, и они сняли беднягу Жана ночью, с расстояния в пару десятков шагов посреди леса, рядом с которым он вырос, да так, что закричать он не успел. И они бросили тело рядом с прогалиной, оставили след сюда, оставили след дальше. Судя по болтам, у них по меньшей мере два хороших арбалетчика… А на деле их наверняка больше, потому что наши северные соседи души не чают в этом виде оружия.
Офицер для особых поручений — снова офицер для особых поручений — благодарно кивнул. Потом кивнул еще раз…
— Прошу прощения, господин полковник. И еще раз прошу прощения, но засаду они устраивали на вас.
Прав. Прав-прав-прав, сказала птица на пустой ветке на третьем дереве справа, грач. Прав, потому что это франконцы и им очевидно — такая особа, как принц крови, адель из аделей, даже если ей взбредет в голову служить в войсках, даже если ей вздумается поохотиться на врага, никогда не остается одна. А уж слугам и военным хватит ума особу на мельницу не пустить, чтобы головой за нее потом не отвечать.
Де Ла Ну считал, что и его голова — слишком богатая добыча для франконского отряда. Поэтому на мельницу отправится рота солдат под командованием вот этого усатого сержанта, Марсей его прозвание, ибо он урожденный марселец. Опытный вояка, двадцать лет на северной границе. Сам все прекрасно понимает.
Сержант действительно понимал — и прежде чем отправиться на дальнюю мельницу, не чинясь, попросил у полковника и Клода… плащи. Мол, приметные. Не успел еще де Ла Ну набрать воздуха в грудь, чтобы спросить, на кого же у сержанта Марсея хватит глупости надеть те плащи, как полковнику хором объяснили: на чучела. Потому что к мельнице ведет хорошая торная дорога, телеги проходят. А вокруг деревья, ельник там, снизошел сержант до объяснения, а еще к мельнице можно по берегу через луг, низинка там…
Де Ла Ну согласился с тем, что дорога через ельник — отличное место для неглупой засады, с тем, что мельницу нужно обходить через низинку, а плащи на чучелах отличный обманный ход. Добавил:
— Лошадей попортят — ты у меня до Страшного Суда не расплатишься…
Угроза была страшной, сержант сглотнул, кивнул и засобирался.
— Уж не на той ли мельнице вы сегодня ночевали? — зачем-то спросил де Ла Ну и потер лоб. Он был совершенно уверен, что Клод ночевал в полку, за стенкой от него самого, но за юношей водилось всякое, а вездесущесть и вовсе была у него в обычае.
— Я туда заезжал и вернулся уже после заката.
А я даже не заметил, что он вечером отлучался, подумал полковник. И если я не заметил, то и многие не заметили тоже. Поди теперь разбери, на кого именно засада — если она там, конечно, вообще есть, — и по чью душу франконцы шли на мельницу поутру. Очень уж близко к Пти-Марше стояли эти ребята, опасно близко, вот, Ламбен на них напоролся, кто-то еще мог. Не совсем же без цели они тут куковали?
— А туда ехали через земли Эренбургов?
Клод кивнул. Да, ехал не таясь. Значит, не приходится гадать, кто рассказал об этом франконцам.