– Ага. Понятно. А кто мы то?
Он остановился и внимательно посмотрел на меня. Мне показалось, что он вот-вот заплачет, но он смог побороть накатывающее чувство и улыбнулся:
– Как-нибудь мы это обсудим. Ложись на втором. Там вид красивый утром.
Поднимаясь по лестнице, я остановился у странной картины. Стройная женщина в окружении деревьев и камней, а снизу надпись “Custodi mea corpus innocentes”. Написано по-английски, но в английском нет таких слов! Незнание языка задело меня до глубины. Я переписал буквы неизвестной фразы на листок и, положив его в карман, сам рухнул на кровать, оставив распятую колдунью в естественной стихии. Прямо передо мной на стене висел еще один странный символ – равносторонний крест с прибитым на него ключом, но до него мне уже не было никакого дела, ведь сегодняшний день был чертой между миром детства и миром подвига и, закрывая глаза, я понимал, что покидаю мир привычного солнца.
Обычно на природе просыпаются от пения птиц, но вместо трели я услышал довольное рычание и плеск воды. Выбежав на балкон, я увидел деда на поляне перед домом.
– Закаляешься?
– Проснулся? Давай ко мне!
– Да я как-то не хочу.
– Давай, давай. Отговорки не принимаются, – настойчиво сказал он и опрокинул на себя второе ведро воды со льдом – только учти, что дверь закрыта, а в доме пожар – горит первый этаж и через три минуты огонь доберется до тебя. Твои действия?
Когда дед закончил фразу я оторопел.
– Чего встал? Две минуты. Пламя ждать не станет. Ну же! – Дед продолжал смотреть на свои наградные часы.
Его фраза повергла меня в панику. Глаза начали искать пути отхода, но что можно было найти на пустом балконе старого дома? Лестницы тут не было и я начал искать место для приземления, но дед рассекретил мои планы:
– Если прыгнешь, сломаешь ноги! Думай! Минута!
Я крутился как зверь в клетке, не зная куда бежать и что делать. И вдруг, обернувшись, я заметил петлю веревки, накинутой на элемент ограды. Я бросился к правой части балкона и, перекинув ноги через металлическую конструкцию, уже висел на фиолетовой веревке с умело завязанными узлами по всей длине.
– Так, теперь спокойно подрабатываем ногами и руками спускаешь себя вниз. Не дергайся.
– Легко сказать!
– Давай-давай! Левая, правая, левая, правая.
Когда мои ноги коснулись земли, дед уже приступил к каким-то непонятным движениям, похожим на восточную гимнастику.
– Что это было? – обратился я к нему, но он будто не слышал меня и продолжал скользить по траве, перетекая из одной позы в другую.
Я не любил, когда молчали в ответ и, недолго думая, схватил ведро с ледяной водой и опрокинул на себя. От моего крика наверно проснулись не только соседи, но и птицы улетели с ближайших деревьев. Я жадно хватал воздух в попытке согреться и смотрел на хохочущего деда. Пожалуй, он смеялся даже громче, чем я кричал.
– Ну ты орёл! – отдышавшись заявил дед.
Я сел на траву и начал дрожать.
– Нет нет нет. Вставай! Надо размяться.
Он начал свой яростный танец и я синхронно повторял его движения, четко следуя неведомым орбитам. Мы двигались как единое целое, рассекая воздух резкими взмахами, и залечивали раны пространства медленными перекатами. Сбросив напряжение рук, мы завершили комплекс и присели на траву.
– Получается! – он одобрительно похлопал меня по плечу – занимался таким прежде?
– Да так, кассету смотрел, – с ложной скромностью ответил я и победно втянул рассветный аромат.
Завершив движения, мы встали друг напротив друга, молча смотря в глаза.
– Тебе было неловко вчера, когда ты не понимал о чем книги, да?
Откуда он мог знать о моих чувствах? Опустив голову, я признался ему:
– Просто я думал, что знаю английский, и этого хватит.
– Для жизни да. Но не для подвига. Идём, – он резко встал и зашагал по направлению к дому.
– Куда мы?
– Поднимайся на балкон и жди меня, – сказал он на ходу.
– О нет, спасибо. С меня хватит, – я остался стоять на поляне, как вкопанный.
– Да брось. Это было обычное упражнение на внимание, и ты с ним справился.
– А что было бы, если б я не заметил веревку?
– Ты бы сгорел вместе с домом, – уверенно сказал дед и скрылся за дверью.
Я вошел следом, но не обнаружил его на первом этаже. Подняться на второй он бы не успел. В недоумении я побрел вверх по лестнице, как услышал вдруг, что шкаф двигается целиком – он выполнял маскировочную функцию двери, ведущей в подвал. Я не стал разоблачать тайны и быстро поднялся на балкон. Через мгновение появился дед. В руках у него был огромный бумажный сверток, похожий на карту.