– Ром, подождите нас на улице, – попросил меня дед.
Мы понимающе вышли, но я расслышал начало фразы Аркадия “ Это вещество работает. Вчера получили первый образец Иро…” – сквозняк захлопнул дверь на полуслове и я не смог разобрать остаток слова. То ли фии, то ли мии. В общем, речь шла о каком-то веществе и мне хотелось узнать его называние. Солнце клонилось к закату и среди этих розовых облаков у нас не было тем для разговора. Я ждал пока она нарушит тишину и она это сделала:
– Вы где живете?
– Нефтяники. А ты?
– И я, – без намека на удивление ответила Маринка.
– Странно, что не виделись.
– Увидимся еще. Мы идем на экскурсию с классом в один день с вами, – уверенно сказала она и в этот момент вышли взрослые.
Дед повел их в сторону ворот, а я присел на ступеньки крыльца.
– А может и правда, вселенная рождается от взрыва? Может, даже мотоцикла…
Засыпая, на заднем сидении, я не хотел ни мороженного, ни порулить. Я хотел понять – что это были за символы на древней бумаге, почему я слышал музыку и видел свет, но ответ на этот вопрос был за рамками сегодняшнего дня и, возможно, всей моей жизни.
Я ощутил, как изо рта вот-вот капнет слюна и резко открыл глаза. Хоть сон был сладок, я не мог позволить себе такого уровня беззащитности. Мы стояли на парковке около большого серого здания. Вокруг было несколько таких же авто на дипломатических номерах и ни одного человека.
– Где мы? – обратился я к деду, отклеивая лицо от кожаного сидения.
– Мне нужно забрать документы.
– Почему ты сидишь в машине?
– Ждал, пока проснешься, – тихо сказал дед и вышел из авто.
Я протер глаза от остатков грёз и посмотрел в открытый люк – до лета оставалось всего несколько дней и листья, будто чувствуя приближающийся праздник жизни, искрились зеленью надежды. На этой безлюдной парковке среди представительских авто и стоящего неподалеку непонятного здания, я почувствовал ответственность за каждый свой прожитый день и грядущую вечность. Я смотрел, как свет играл на разводах мраморных ступеней крыльца и понимал, что это же самое солнце сияло для великих людей древности. Разве есть у нас право на слабость под солнцем, освещавшим царей?
Открылась дверь авто и раздался голос деда:
– Всё. Можем ехать, – сказал он, выкладывая на переднее сидение какой-то кожаный блокнот.
Машина тронулась, а я уперевшись носом в стекло, провожал взглядом неизвестное серое здание с непонятной табличкой А-17/22.
Фото на память
Двор был подозрительно пуст. Ни друзей-свидетелей моего драматического выхода из авто, ни бабушек-оракулов, все будто игнорировали мое возвращение. Смирившись с бойкотом, я поднялся на свой этаж и обрадовался открытой двери. Ну, хоть кто-то меня ждет!
– Ма, я дома! – положив ранец, я принялся снимать кроссовки, но заметил две пары неизвестных ботинок в прихожей и замер – ма? У нас гости?
Из моей комнаты доносился какой-то шорох, будто проводили уборку. Я выглянул из-за угла и увидел двух крепких мужиков, роющихся в вещах. Родители молча наблюдали за геологической разведкой в нашем шкафу.
– Ма, па, что происходит?
Родители, не ответив, отрицательно помахали головой.
– А происходит у вас, молодой человек, обыск по делу об убийстве. Вам знаком Касаткин Александр? – не поднимая головы, ко мне обратился один из незнакомцев.
Я знал отца Стаса и даже здоровался с ним несколько раз, поэтому врать о человеке из соседнего подъезда я не видел смысла.
– Учусь в одном классе с его сыном, а что? – ответив, я ощутил как расслабляется челюсть, в моем случае это было признаком зреющего презрения к собеседнику.
– А то, что у нас есть сведения, что люди из его группировки убили человека и оружие может спрятано где угодно. Даже у вас, – он достал свою голову из ящика и направил на меня свой крысиный взор.
Я посмотрел на родителей – их глаза молчали. Никто не понимал, что происходит, но мне не нужно было объяснять дважды – я видел как грузили тело в багажник джипа, поэтому спокойно прислонился к дверному проему и скрестил руки на груди. Перевернув все вещи в шкафу, ищейки принялись протыкать цветочные горшки. Я удивлялся, насколько мама спокойно на все это смотрит. Если бы я любил цветы, то уже бы сам проткнул одного из них этим же штырем.
– Что это? – вторая ищейка взяла в руки утяжелительный пояс.
– Это моё! – я сделал движение, чтобы забрать вещь из рук чужака, но он не позволил.
– Плотный какой. Наркотики внутри?
В этот момент он достал нож и вспорол пояс. Песок тонкой струйкой посыпался на паркет. В голове всплыл тот самый диалог с тренером: