“– А что там внутри?
– Победа.”
Мой взгляд следовал за песком и я понял, что так утекает время наших жизней. Пока недоумки уничтожают растения и спортивный инвентарь, время исчезает из-под ног. Я не стал поднимать взгляд и, молча развернувшись, вышел из комнаты. Меня ждал Стас и я должен был успеть на экскурсию. Он стоял у подъезда, спиной ко мне и, видимо я так сильно его напугал, что мороженное рухнуло на асфальт.
– Блин! Такое вкусное!
– Как ты можешь есть, когда твоего отца разыскивают? У нас обыск в квартире!
– Да? И что мне не есть теперь? У нас эти обыски постоянно. Мы уже на стол накрываем к их приходу.
– Слушай, как ты… Как ты можешь так жить?
Он расплылся в улыбке и показал карман, полный денег.
– Живу неплохо. Гуляем сегодня на мои.
– Знаешь куда упало твое мороженное? – я подошел к нему ближе и заглянул в глаза.
– На асфальт, – он чуть отпрянул.
– В капли крови с того трупа, который люди твоего отца грузили в багажник.
Стас покраснел и молча стоял, изучая засохшие пятна на асфальте.
– Так что сегодня просто гуляем. Закрой свои карманы.
Больше всего в прогулках с классом меня угнетал порядок. Я понимал, что это необходимо для безопасности, но выдержать энергию весны удавалось не всем. Хотелось бежать, скупая всё вкусное и яркое.
– Так, все встали парами, – начала инструктаж классный руководитель – как войдем в парк, никто никуда не разбегается. Мне вас искать некогда. Всем ясно?
В хоре согласных я, как обычно, молчал и, не то чтобы я делал это специально, просто что-то внутри меня не позволяло соглашаться, а идти на открытый мятеж было глупо и наивно, ведь система создается недоступной для разрушения её элементами. Через пять минут марша, четырьмя колоннами мы вошли на территорию детства. Странное чувство – сам еще ребенок, а уже считаешь карусели забавой для детей и смотришь на девчонок совсем другими глазами.
– А чего Артём не пошел? – Стас впервые за всю дорогу заговорил.
– Так физички же нет, – я сказал это серьезным тоном и улыбка, наконец, вернулась к нему.
Пока мы шли, я краем глаза наблюдал за своим другом и пытался понять его чувства. Едва уловимая тоска то и дело играла сумерками на его лице. Конечно, после элитного побережья парню было сложно радоваться облезлым попыткам развлечений, но он держался молодцом.
– Скорее бы на чертово колесо! – Стас выдохнул грёзы – так охота покататься!
– Мне иногда кажется, что мы никогда с него и не слазили.
Наши переговоры прервала учительница:
– Так, кассы – там. Везде ходим по двое. Пары не разбивать. Я буду ждать вас у центрального фонтана. У вас есть полтора часа.
Крик бешеной толпы потоком ветра снёс последнюю фразу классного руководителя – все бросились врассыпную. Не устоял и Стас.
– Я на колесо. Ты со мной?
– Не, я пока осмотрюсь.
Но он уже не слышал моих слов. Я остался один на один с огромным парком. Система водных каналов омывала всю территорию, превращая набор типичных аттракционов и киосков со сладкой ватой в сказочный город. Я шел вдоль одного из русел и рассматривал мелкую цветную плитку. Солнечный свет играл на воде и я полностью погрузился в это световое представление, позабыв о каруселях, газировке и даже пещера ужасов уже не так манила как прежде, хотя именно туда была самая большая очередь. Я присел на край вымощенного камнем канала и коснулся воды. Сияние обволакивало пальцы и, казалось, с них стекают живые капли света – мягкого огня, не способного причинить боль. Но, как ни крути, майский зной оставался верен себе в способности выжимать из людей влагу и я был вынужден найти место в тени. Скамейка неподалеку от колеса обозрения была идеальным местом и к тому же была свободна. Минуя очереди и плотные группы людей, здороваясь то с одними, то с другими ребятами из параллельных классов, некоторых вообще не узнавая в лицо, но всё равно здороваясь, я быстро направился к ней.
– Бутылку Омской, – я протянул купюру продавщице, сам наблюдая за заветным местом.
– Сдачи нет. Скитлс возьмешь?
Я не понимал идеи этих цветных конфет, но умело сыграв ребенка, с улыбкой взял красный пакетик химических реактивов. Скамейка дождалась меня и, устроившись на ее правом краю, я выпустил дух минерального джина на свободу. Непокорные пузыри приятно обожгли горло. Я увидел, как кто-то сверху машет мне рукой. Еще чуть-чуть и Стас выпал бы из люльки, но я вовремя остановил его порыв ответным приветствием. Смеющиеся дети и счастливые взрослые ходили туда-сюда, но окружающая безмятежность пугала – вращение колеса дарило счастье людям, но меня не покидало чувство бесцельности движения. Я высыпал конфеты в ладонь и поднял взгляд на цветные корзины аттракциона – было что-то общее между ними. Конфеты съем я, но кто съест их? Движение огромной конструкции гипнотизировало меня и всё происходящее стало постепенно сливаться в радужную звуковую картину весеннего зноя.