– Через год-два мир перестанет существовать. Вместо мистерий и сказок сознание попросит анекдотов и порнографии. Золотая мечта о недостижимом балансе так и останется за Рубиконом веков. Мир сытых крестьян и выжившей аристократии, хрустальный замок вечного дня. Эта тайная грусть, ставшая любовью людей друг к другу, и есть причина рождений, – левым ухом я слышал этот набор непонятных слов и смотрел на вращение колеса.
Когда я повернулся в сторону источника звука, женщина остановила запись на диктофоне и начала рисовать аттракцион в блокноте. Кареты с людьми она заменяла знаками зодиака. Движения карандаша увлекли меня настолько, что я забыл посмотреть хозяйке голоса в глаза и вообще понять, кто подкрался так тихо к моей скамейке? Деловой костюм поверх белой рубашки отражался в диковинных солнечных очках, а черный кейс, стоявший у ног, делал её похожей на переводчика с языка судеб на человеческий. Её палец вновь нажал кнопку записи и шепот алой помады заструился в сторону микрофона:
– Три раза меркнут солнца. На четвёртый работа сделана и ничего не остаётся, кроме изначального Пламени. Когда Оно проходит через всё, Время прекращается. Успеем ли мы сойти с колеса? – изложив очередную порцию инопланетного знания, она продолжила рисовать символы зодиака.
А вдруг она сможет перевести ту самую фразу с картины? Больше я медлить не мог. Запустив руку в карман, я начал искать свернутую бумажку, но первым попался деревянный талисман в виде птицы. Я быстро переложил его в левую руку, правую вернув в тайные коридоры кармана. Наконец, нащупав искомое, я резко выдернул сверток и вскочил со скамейки, чтобы попросить женщину объяснить мне суть послания, но она встала и двинулась в сторону аллеи, став притоком людской реки. Я остался стоять с фигуркой птицы в одной руке и шифром в другой.
– Я же говорила, что увидимся, – Маринкин голос вернул меня в реальность.
Мне пришлось быстро прятать всё по карманам.
– Ты видела её? – я кивнул куда-то в толпу, но не смог найти силуэта в строгом костюме и опустил руку.
– Кого?
– Ладно. Неважно. Вкусная вата? А где все?
– Кто где. Я сидела на скамейке у кафе. Там музыка была и я заслушалась. А потом собака прибежала и хотела меня укусить, – Маринка протянула мне розовый вихрь.
– Может не тебя, а вату твою? Сейчас друга заберем и валим отсюда, – я резко махнул Стасу.
– Классная сказала уходим все вместе, как пришли!
– Тебе наврали. Все приходят по одному. И уходят так же.
Парфюмерный ветер принес на своих крыльях взъерошенного Стаса. По глазам и прическе было понятно, что катание удалось.
– Чего звал?
– Знакомься – я кивнул в сторону прячущейся за ватой девчонки – Марина. Маринка – Стас.
Его искушенный продукцией модных домов взгляд даже не моргнул при виде рыжих кудрей. Маринка тоже сделала вид, что сахар важнее.
– Ладно, вижу, вы поладите. Короче план такой – никому ничего не говорим, спокойно выходим из парка и идем гулять по своему маршруту.
– Эй, эй, эй! – он попятился назад – без меня. Я на колесо хочу успеть ещё!
Переубеждать такие глаза были бессмысленно и поскольку в нашем доме было четыре точки по продаже наркотиков, я сразу вспомнил, как в таких случаях обращались с зависимыми – им лгали, подменяя кайф тяжелый на более легкие фракции бытия.
– Слушай, мы там найдем развлечения не хуже. Погнали!
Стас начал кусать губы – верный признак сомнений, да еще и Маринка доела наконец вату, показав себя целиком. У него не было шансов.
– Ладно. Только мороженное купим!
– Самое большое, – я завершил торги и мы начали выбираться с территории ржавеющего детства.
Обезумевшие от счастья после встречи с редким северным солнцем, кроны деревьев шумели восторгом. Волны насыщенной зелени прятали морщины потрескавшихся фасадов в своих щедрых тенях природного совершенства. Среди всех вывесок и витрин центрального проспекта городка нефтяников, я всегда засматривался на выцветший логотип старой фотомастерской. Казалось бы, технологии давно позволяли оборудовать красочную вывеску и привлекать кучу народа, однако хозяин этого заведения явно не был заинтересован в прибыли. Я ни разу не видел, чтобы кто-то выходил из этой подвальной кузницы, да и заходил тоже.