– Не пью.
Не дожидаясь реакции на свой ответ, я покинул интерьеры пещеры, придержав дверь. Достав из кармана талисман, я швырнул его, что было сил. Кусты на обочине поглотили предначертанное даже не шелохнувшись. Стас был занят своим нагрудным пророчеством и не заметил, как я подошёл.
– Идём. Маринка и Тёма уже на месте.
– Да, идем, – его голос звучал как-то излишне по-взрослому. Видимо сказывался только что пройденный обряд.
Последний сеанс
– Вы где ходите? – Маринка вскочила со скамейки, едва мы показались из-за угла.
– Пробки на дорогах. Ты готова?
– Давно готова. Может в планетарий? – она несмело прошептала с надеждой в зеленых глазах.
– Нет уж, – отрезал я – с меня хватит, забыла что ли?
Маринка понимающе опустила глаза.
– Слушай, я тут вспомнила, что в этот кинотеатр давно никто не ходит, да и вообще он вроде бы закрыт.
– Вот и проверим.
Маринка нехотя спрыгнула со скамейки и мы двинулись в путь.
– А ты чего такой красивый весь? – Маринка обратилась к Стасу.
– Собирался на похороны, но теперь вот иду с вами в кино.
– У него отца убили.
– Ты что серьезно? – Маринка чуть не подавилась жвачкой.
– Покажи ей.
Он остановился и расстегнул черную рубашку. Маринка замерла в недоумении. Было ощущение, что она сейчас потеряет сознание.
– Эй, ну хватит, – я встряхнул Маринку за плечи и мы двинулись дальше.
В полном молчании мы прошли минут тридцать. Это был быстрый шаг, полный надежды, правды и веры в лучшее завтра, которое…
Тёма внезапно выскочил из-за угла с жутким криком, оборвав наше молчание на полуслове. В ответ заорала не только Маринка.
–Ты чего творишь! Хочешь, чтоб я умерла тут? Так сильно меня могут напугать только собаки!
– Я увидел вас из окна автобуса и вышел на одну остановку позже, – с лицом довольного полководца, провернувшего блицкриг, ответил Тёмыч.
– Нашел время для игр, – продолжила наезд Маринка – у него отца застрелили.
Тёмин смех мгновенно окаменел, будто на него обратила внимание медуза из древнего мифа.
– Не понял, – он посмотрел сначала на Стаса, потом на меня.
В разговор вмешался Стас:
– Никто из вас не виноват в случившемся. Мой отец отныне всегда со мной – он похлопал себя по груди – ты с нами в кино?
– Конечно! – только Тёма вышел из мраморного оцепенения, как Маринка нанесла очередной удар:
– А твоя возлюбленная тебя отпустит?
Он не ответил, но мы по-прежнему знали, что он грезит физичкой. По дороге мы болтали обо всём, что могло интересовать людей последнего поколения, чьи детские фотографии были бумажными, а город слушал нас и отвечал тишиной проносящихся мимо судеб инженеров, торговцев, военных, бизнесменов и прочих вариаций на тему – как попасть в рай не снимая ботинок. Спустя полчаса мы стояли у входа в здание старого кинотеатра. Высокое сооружение с колоннами находилось на окраине города и, почему-то над этим местом всегда было пасмурно, даже если всё вокруг было залито солнцем.
– Надо было все-таки в планетарий – обреченным голосом Маринка обратилась ко мне и мы шагнули внутрь.
Интерьер был вполне дружелюбным и более того, он даже пытался согреть нас после дождя. Вокруг было множество разных предметов – огромные старые кинокамеры, прожекторы, даже несколько манекенов в нарядах из прошлой эпохи. Было ощущение, что мы очутились внутри головы какого-то режиссера.
– Смотри паутина, – Стас взял рукой невесомую прозрачность и протянул ее Маринке.
– Убери! Липнет!
Он быстро стряхнул паучье творение и поспешил за нами. Мы двигались к кассам.
– Слушай, а где люди? – спросил Тёма.
– Сюда ребятки, донесся женский голос из-за треснутого стекла.
Мы подошли к деревянной панели разделявшей нас и странного вида женщину. На вид ей было не более пятидесяти. Красивая, с пронзительным взглядом и черными густыми волосами.
– Мы хотим посмотреть кино, какой ближайший сеанс?
Пока я налаживал контакт с дамой, позади меня послышалось учащенное дыхание Артема. Похоже, он был на грани измены своей единственной и неповторимой физичке. Женщина передала мне брошюру с расписанием. На ощупь бумаге было лет сто, не меньше. Лист был полон букв и картинок выцветших оттенков. Изучая список, я понял, что никогда не слышал о существовании таких фильмов. “Тексты баланса – документальная лента о волшебных женщинах и мужчинах достойных их волшебства”. Логотипом фильма было око пламени, смотревшее яростью и безудержной красотой из самого центра космоса. Видимо, кто-то пролил воду на этот участок бумаги, и было ощущение, что глаз проронил слезу. А, возможно, слезу уронил сам автор по ушедшей музе. Я вел глазами ниже – к следующему фильму. “В мире, где убивают не только люди, но и боги, я рисовал для нее цветы и никогда не скрывал, что лгу. Я выбираю ложь в мире, где правда помечена…” Я не дочитал до конца – изображение женского лика рядом с названием фильма очаровало меня. Оно было живое, не похожее ни на что. Образ сиял чем-то иным, рожденным не здесь, не в нашем мире. “Благоухание Молока” прочитал я название вслух, и эхо пронеслось по коридорам старого кинотеатра. Я поднял голову и обнаружил, что мои друзья стоят в полной тишине и смотрят, как я изучаю брошюру. Мне стало неловко и я ткнул пальцем в третий фильм.