Я сделала глубокий выдох — я и не осознавала до этого, что сдерживаю дыхание — и вытерла о джинсы вдруг вспотевшие ладони. Потом я отперла дверь и широко ее распахнула, глядя впервые в жизни на своего отца.
Волшебники, по крайней мере достигшие взрослого возраста, не стареют. Умом-то я это знала. Но вот на деле… Я не могла сдержать изумления, увидев на пороге отца, которому на вид было не больше двадцати пяти лет.
Он был типичного для Волшебников телосложения — высокий и стройный, но излучал при этом недюжинную силу. У него были коротко подстриженные, очень светлые волосы, обрамлявшие аристократическое лицо. Глаза были того же холодного голубого оттенка, что у меня и у Грейс, но была в них какая-то тень… жизненного опыта, что ли, или мудрости, так что становилось понятно, что он намного старше, чем кажется на первый взгляд.
— Дана, — сказал он, и по его голосу было ясно, что он потрясен. Он рассматривал меня с ног до головы, словно изучая. Ну, я-то делала то же самое, так что жаловаться не приходилось.
Я на секунду решила, что он сейчас меня обнимет, и напряглась. Я и в более подходящее время не из тех людей, кто любит прикосновения, а сейчас момент был не совсем подходящий.
Я откровенно расслабилась, лишь когда он протянул руку для приветствия. О, эта знаменитая сдержанность Волшебников! Я уж и забыла почти, что все они скрытные и замкнутые, из-за того, что Итан был исключением.
Я постаралась отогнать мысль об Итане.
— Привет, папа, — сказала я, чувствуя, как мне невероятно странно произносить вслух это слово. По телефону было как-то легче.
— Бедная моя девочка, — сказал он мягко и слегка пожал мою руку. — Мне даже не представить, через что тебе пришлось пройти за эти несколько дней.
Я пожала плечами. Такое не представишь, это точно.
— Поехали-ка домой, — продолжал он. — Я забрал у Грейс твой чемодан и лэптоп.
Он улыбнулся.
— Что-то мне подсказывает, ты сразу почувствуешь себя лучше, когда наденешь собственную одежду.
— Прежде чем мы поедем, — сказала я, — я хочу спросить тебя кое о чем.
Он серьезно кивнул.
— Спрашивай. Конечно.
— Почему ты с таким энтузиазмом принял мое предложение приехать в Авалон?
Он моргнул удивленно.
— Вдруг оказалось, что у меня есть дочь. Я никогда в жизни ее не видел. И тебя удивляет, что я захотел встретиться?! Просто невероятно!
— Но ты ни разу не спросил меня о моей матери. Тебе не кажется смешным, что ты говорил со мной всегда только о моих планах? Тебе было важно любой ценой встретиться со мной?
У меня сжалось горло, но кажется, мне удалось сдержать боль, которую причинили мне собственные слова.
Отец вздохнул.
— Дана, я знал: то, что у меня есть дочь, значит, что ее мать исчезла из моей жизни. Не сказав, что забеременела. А значит, она хотела, чтобы я держался от тебя подальше. С момента нашего с тобой первого разговора я понял, что ты действуешь за ее спиной и что если бы она знала, что ты собираешься приехать в Авалон, она остановила бы тебя и не позволила сделать этого.
Должна признать, все это звучало правдоподобно. Но если я сейчас что-то и знала наверняка, так это то, что мать была права: мое положение в политике Авалона является очень сложным. Может, отец и правда хотел познакомиться со своей дочерью, которую никогда раньше не видел — просто так, из самых искренних побуждений. Но теперь я уже с трудом верила в бескорыстность.
— Итак, твое желание познакомиться со мной было никак не связано с тем, что ты хочешь быть избранным на должность Генерального Консула, и с тем, что, возможно, я — Мерцающая?
Итан с Кимбер наврали мне очень во многом, но, судя по лицу отца, сейчас я попала в точку. Тут они говорили правду. Повисла долгая пауза. Когда он наконец нарушил молчание, я заметила, что он очень тщательно подбирает слова.
— Я понимаю, что мое положение не способствует тому, чтобы ты поверила в честность моих побуждений. Да, я хотел бы стать Генеральным Консулом. Но я хотел встретиться с тобой, потому что ты — моя дочь, а не потому что ты — часть моей политической игры.
У меня снова ком встал в горле. Он сказал мне в точности то, что я хотела услышать. Я так отчаянно хотела, чтобы все это было правдой! Мне это было так важно!
Отец поджал губы.
— Я, кажется, понял, кто тебя похитил. Не надо быть семи пядей во лбу, чтобы догадаться. Студенческий Андеграунд?
Я скептически взглянула на него.
— Я звонила с мобильного Итана, так что действительно не надо быть семи пядей во лбу…
Он кивнул.
— Да уж. Ну и что рассказал тебе Итан о себе и об Андеграунде?