— Итан? А, да, — сказала я как можно безразличнее, отправляя в рот еще один кусок кисло-сладкой курицы. Вкуса я по-прежнему не ощущала, но я решила, что пока я жую, я могу помолчать и подумать немного.
Отец откинулся на спинку кресла, и я почувствовала на себе его пристальный взгляд, хотя сама я упорно смотрела в тарелку.
— Ну и? — поторопил он меня. — Ты расскажешь мне, что случилось? Я так понял, у него были для тебя важные новости?
Я не горела желанием рассказывать отцу о том, что случилось. Но и перспектива быть убитой была не слишком заманчивой, так что не говорить отцу вообще ничего было бы глупо. Я сделала глоток воды, чтобы помочь курице проскочить в желудок, и собралась с мыслями, насколько это было возможно.
— В ту ночь, когда Итан с Кимбер освободили меня из плена тети Грейс, на нас напали крахены.
Несмотря на то что обычно отец был сдержан, как все Волшебники, сейчас он ахнул.
— Кимбер сказала мне, что они напали на нас из-за Итана, из-за его могущества. Но Итан считает, что они приходили за мной.
В моем рассказе осталось столько белых пятен и явных дыр, что сквозь них смог бы проехать грузовик. Не спрашивайте, почему я не стала рассказывать о роли Итана во всей этой истории. Он обидел меня, и я так сердилась на него, что вполне могла бы пожаловаться, но какой-то неясный инстинкт удержал меня.
По лицу отца я поняла, что он догадывается: я сказала не все. Я напряглась, ожидая расспросов и более глубокого дознания. Но, к моему величайшему удивлению, он решил оставить это без внимания. Он только тяжело вздохнул и отодвинул свою тарелку в сторону.
— Думаю, я и так откладывал этот разговор уже достаточно долго, — сказал он. — Настало время поговорить о том, что все-таки ты — Мерцающая. Пора объяснить тебе, что это значит, каков твой статус и значение.
— Ты так говоришь, будто уверен в том, что я — Мерцающая.
Я ни слова не говорила ему об этом. Я рассчитывала отложить этот разговор до тех пор, пока он сам не спросит.
Он устало улыбнулся.
— Для меня это стало очевидно еще тогда, когда я впервые привез тебя в этот дом. Ты еще ни разу не посмотрела в большое окно. Большинство людей первым делом обращают на него внимание и хвалят вид, а сегодня был солнечный день.
— Может, я просто боюсь высоты.
Он прищурил глаза.
— Не притворяйся дурой.
Он сказал это не зло, но некоторое раздражение в его голосе все же было.
— Ты видишь Волшебный мир. И в этом окне ты видишь его наложение на Реальный. Ты — Мерцающая, и вхожа в оба мира, и оба мира ведомы тебе.
Я пожала плечами. Притворялась дурой, так сказать. Но это было фактически признанием правоты его слов.
— Ну и что, Итан и его друзья-подпольщики объяснили тебе, что это значит — быть Мерцающей? — подколол он меня.
Я лишь еще раз пожала плечами.
— Честно говоря, не вижу в этом ничего такого. Ну, из-за чего весь сыр-бор.
— Значит, ты просто еще не думала об этом по-настоящему.
Он продолжал подкалывать меня, хоть я и не понимала, почему он ведет себя так.
— Как у тебя с историей? Ты достаточно хорошо ее знаешь?
Вопрос поставил меня в тупик. Я не поняла, к чему отец клонит, ведь мы говорили совсем о другом.
— Ну, я бы не сказала, что история — мой любимый предмет, — сказала я.
Ну а что такого? Ведь положа руку на сердце, каждый скажет вам то же самое: история — это скучно, скучно, скучно!
— Типичная американка, — пробормотал отец. — Ну, о Ричарде III ты слышала?
Я бросила на него сердитый взгляд.
— Я сказала, что история у меня — не самый любимый предмет. Но не говорила, что я тупица, которая ничего не знает.
— Ричард III взошел на трон после смерти своего брата, Эдварда IV. Но в истории он остался как вероятный убийца принцев — сыновей своего брата.
— Как я уже сказала, я кое-что все-таки знаю.
Но признаться, кроме того, что отец только что поведал, я не знала больше ничего. Однако то, что он так важничает и как бы нисходит до того, чтобы просветить меня, раздражало. В ответ на мою реплику он сверкнул глазами. Похоже, он не привык к тому, что ему прекословят, даже так, слегка. Что ж, придется ему привыкать, раз уж я здесь застряла. Но все же его сердитого взгляда было достаточно, чтобы меня впечатало в кресло.
— Убил Ричард принцев или не убивал? Этот вопрос до сих пор мучает историков и вызывает множество разногласий.
Он замолчал, ожидая моего остроумного замечания, чтобы вцепиться мне в горло. Я решила, что на этот раз лучше промолчать для собственной безопасности. Но в душе я продолжала недоумевать: ну какое отношение все это имеет к Мерцающим вратам и тем, кто способен проходить сквозь них, то есть ко мне?