Тонкая сильная рука ловко обняла меня за талию и только теперь я осознала, что Димьян выше меня на целую голову. Поначалу мне хотелось высвободится из сильных объятий эльфа, даже что-то упорно бубнила, но все мои возражения парень со смехом отклонял и продолжал волочь мое бренное тело по ступенькам на третий этаж. Он без труда нашел комнату с табличкой "313", вытащил из заднего кармана штанов ключ и ловко отпер дверь. Несмотря на убитое состояние, мне даже удалось уклониться от якобы случайного поцелуя эльфа. В отместку за это, я вытолкала наглеца за дверь и с таким грохотом захлопнула ее за своим новым знакомым, что с потолка упал кусок штукатурки, обнажая бетонную плиту перекрытия. Неимоверными усилиями пришлось застилать постель, потом стягивать одежду Мирты-Мэй. Как только моя голова коснулась подушки, то глаза моментально закрылись, и я погрузилась в крепкий сон.
* * *Следующий день начался на редкость мерзко. Я безмятежно видела сон о том, как мы вместе с Ангелиной и ее рок-группой давали концерт в самом престижном клубе нашего города, и это тогда, когда музыкой вообще не занимаюсь. Узнать чем же закончилось наше с подругой выступление мне было не суждено. На самом интересном месте мой сон прервался тем, что хлипкая дверь спальни с оглушительным треском распахнулась так, что я буквально подскочила на месте, пытаясь понять, где нахожусь и что делаю в чужой кровати. В этот самый момент в мою комнату беспардонно вломился огромный, больше похожий на двухметровый шкаф, мужчина с копной ярко-рыжих волос. Ярко-зеленые с поперечным зрачком глаза яростно сверлили мою фигурку, а смуглое лицо с крупными грубоватыми чертами лица тут же приобрело злое выражение.
— Так, что за дела, я ее жду во дворе, а она все еще дрыхнет! — загремел густой бас, а стекла в единственном окне жалобно зазвенели.
Грозный и жесткий вид непрошеного гостя нисколько меня не обескуражил. Ответная злость буквально сразу же всколыхнулась в моей душе и, уже не контролируя себя и не думая о последствиях в тон рыжеволосому, рявкнула:
— Твою мать, что война уже началась? Какого так орать? Я, между прочим, еще сплю! А ну-ка марш из моей комнаты!
Все мои знакомые прекрасно знают, что меня лучше не будить, иначе худо будет всем. Но вломившийся этого не знал. Он буквально задохнулся от негодования, а смуглое лицо отразило такое удивление и замешательство, что мое раздражение усилилось, и я показала рыжеволосому выразительным кивком выйти за дверь. На удивление, незнакомец недолго пребывал в оцепенении, и уже буквально через тридцать секунд его бас вновь загромыхал в моей спальне, а я невольно вжалась спиной в стену, прикрываясь стеганым одеялом.
— Да, как ты смеешь грубить мне — самому главному эмпату Комитета! — прорычал мужчина, угрожающе надвигаясь на меня. — Девчонка, ты хоть знаешь кто я?!
В этот момент я действительно испугалась и даже сразу как-то не сообразила, кто передо мной стоит. Испуганно сжавшись в комочек, я с огромным изумлением рассматривала огромную фигуру, облаченную в кожаные штаны, заправленные в высокие сапоги, черную рубашку и свободную куртку. Зеленые глаза мужчины полыхали неукротимой яростью, наводя на меня инстинктивный ужас.
— Нет, — твердо отрезала я, и мне пришлось приложить максимум усилий, чтобы мой голос не дрожал. — Без понятия. А кто вы?
— Я! — незнакомец буквально задыхался от клокотавшей внутри него ярости. — Я — Ниль Барэ, человечка!
По всей видимости, было видно, что рыжеволосый шкаф произнес свое имя с гордостью, словно его распирало чувство значимости, граничащее с откровенной самовлюбленностью. Только сейчас я с растерянностью вспомнила, что моего адаптера зовут Ниль Барэ и сегодня у нас первая встреча. Заодно из недр памяти всплыли предостережения Лоры и Мирты-Мэй, чтобы я не злила его, но похожи все добрые советы пошли прахом — мне-таки удалось разозлить своего адаптера! Но отступать уже было поздно, да и не в моих правилах. Я по своему опыту знала, что если в подобных ситуациях дать слабину, то потом этот мерзавец из меня веревки вить будет! Запрятав свой страх в самый дальний уголок своей души, я бодро встала на ноги в кровати, не забыв при этом обмотаться одеялом, и теперь, когда наши глаза были на одном уровне, я саркастически прошипела:
— Вижу, что у вас развилась непомерная мания величия.
Ниль Барэ угрожающе сдвинул брови и что-то невразумительно прорычал. Я торжествующе улыбнулась собеседнику и невозмутимо протянула:
— А-а-а-а… Как я понимаю, что великие люди манией величия не страдают.