Наконец Сильф решил посмотреть, что получилось. Даже непосвященные ясно видели, что все камни выстроились извилистой треугольной дорожкой к белому камню, который венчал весь путь. Башня в центре Мерцающего острова.
— Ловушки… обманы… стрелы… клыки… когти… ничего не понимаю! Много обманов… — едва слышно шептал Сильф. — Переходы через огонь и воду… Мы точно должны быть вместе? — спросил он Аэндору.
— Не верится? Да, вы слишком разные. Но иначе не будет успеха. И… жертв станет больше.
Аванта вздрогнула, почувствовав холодок.
— Смотри, Верен, — не оглядываясь, парень сделал подзывающий жест. — Здесь начало пути. Этот плоский камень — болото. А там — остров с белой башней, до него не так далеко, как трудно добраться. Что ты видишь почти у ворот? Этот красный с черными полосками камень похож на Аванту? Темный с гладкими боками, обычно, я. Ну а этот, острый обломок кремния с зелеными точками, кто? Сам догадаешься?
— Гхм… — приглушенно кашлянул за его плечом Верен, удержав возражения. Три камня действительно лежали близко один к другому и очень далеко от условного начала пути.
— Не споришь с предсказанием? — удивилась Аэндора. — Неужели так поумнел? Что-то быстро. Нет ли здесь обмана?
— Я хочу знать, что говорит расклад о трудностях на пути, — хрипло сказал Верен. — Спорить я буду после.
— Мне пока неясны все значения, я их просто запомню, — спокойно ответил Сильф. — Вижу только, что препятствия идут несколькими грядами. Может, это горы? Или наши неприятности будут цепляться одна за другую — каскадом. Так что нужно быть осторожными. Вот этот розовый камушек мне не нравится. Он не просто близко к нам, он — опасность в самом безобидном обличье.
— А вот этот, огненный? — показала Аванта.
— Сердолик? Я не думаю, что это настоящее пламя, рядом нет знака угля. Это что-то страстное, много нервов, сердечные дела.
— И почти рядом с башней, — заметил Верен. — Всё верно, Аванта идет к жениху…
— Скажи прямо, боишься идти с нами? — бросила ему вызов девушка. Верен промолчал. Вид у него был очень хмурый, даже обреченный. Но слов возражения от него никто не услышал.
— Я не откажусь от этого приключения, — повторил он, скрипнув зубами.
Аэндора раскатисто рассмеялась:
— Вот и славно! Чаю на дорожку? Вы должны выйти на тот берег до темноты.
— На тот берег? Мы пойдем через болото? — Аванта не нашла слов, чтобы как следует возмутиться. Она смотрела сквозь открытое окно на бурую пустошь. И неотвратимо понимала, что Сильф не зря выбрал это направление для расклада. Стрела-карта вела вперед, а потом уходила вправо.
Им придется перейти через сильно неприветливую местность, чтобы только начать свой путь. Они молча смирились с таким началом.
9
Аэндора развела огонь в печке. Но прежде, чем поставить чайник с отваром бодрящих трав, она бросила в печь гадальные камушки. Огонь вспыхнул белыми колючими искрами, на миг посинел и опал, стал обычным.
— После каждого сеанса нужно сжечь тени, — буднично пояснила провидица. — Малыш, не теряй время, сам знаешь, другого ответа не будет. Собирай вещи.
Сильф со вздохом отложил в сторону плоский волчок размером с ладонь, расписанный знаками, цифрами и словами: да — нет, день — ночь, немедленно — позже, гроза, ясно, туман и прочее. Это и была обычная вертоловка. И как ее ни крутил парень, она упорно падала на бок, показывая: «немедленно».
— Разве это разумно, идти через гиблую трясину под вечер? Нельзя пересидеть ночь у тебя, а утром…
— Утром сильный туман. Ночью в Недобром краю легче выжить и схорониться, чем при свете дня, — Аэндора невозмутимо кивнула на люк с большим ржавым кольцом.
Сильф ее отлично понял. С усилием поднял крышку и скрылся в подполе, висящем в метре над землей, на сваях. Там что-то поскрипывало и гремело. Провидица разлила настоянный чай по чашкам, поставила в центр стола банку свежего лесного мёда, предложила угощаться. В ее странной избушке была на удивление дорогая посуда, тонкие расписные чашки, серебряные ложечки. Перед тем, как они начали пить, хозяйка взяла с полки стеклянный флакончик, отсыпала полную ложку темного травяного порошка и добавила персонально в чашку Верена.
— Для твоего горла.
Он молча кивнул и без опаски пил чай и вдыхал пар с ароматом розмарина и неизвестных Аванте смолистых трав. Ее чай холодил голову мятой, согревал кровь имбирным корнем и щекотал нос и нёбо ягодно-земляничным духом.
Хозяйка не сидела за столом с гостями, смотрела в окно, держа свою чашку на весу. Казалось, всё ее внимание носится над просторами болот, временно покинув свой дом.
— На самом деле твоё имя Бард? — тихо спросила Аванта.
— Это старое прозвище. Когда-то считалось, у меня красивый голос. Я рассказывал истории… — Верен сухо кашлянул, съел полную ложку мёда, запил волшебным чаем, и его хриплый голос действительно чуть смягчился.
— Что произошло?
— Не стоит глотать огонь, если не хочешь обжечься, — равнодушно ответил он.
— Ты дрался с драконом? Или это был пожар? Ты кого-нибудь спас? — вопросы Аванты звучали без сочувствия, иронично. Ей казалось, собеседник не простит жалости и снова замкнется.
— Да… огонь дракона, — медленно проговорил Верен. — Для этого не нужно вызывать на бой древнего ящера. Есть такое оружие, огненная трубка, в ней именно такой состав пламени. Один из подарков того самого Мерцающего острова, куда ты так стремишься.
— О чем ты?
— Все научные идеи, изобретения (легальные, разумеется) проходят испытания в белой башне, прежде чем выйти в свет. Всё слишком вредное, опасное, бесчеловечное навсегда остаётся в её стенах, не получив разрешения круга магистров. Или становится глубоко секретным, не для народа. Огненные трубки признаны законным оружием.
Аванта вздрогнула, словно была причастна к созданию драконьего пламени.
— Они очень мощные?
— Нет. Вот такая штука, длиной в локоть. Действует всего на три метра, в упор. Я и был слишком близко. Говорю же, глотать или выдыхать огонь безвредно для здоровья только на ярмарках. Да и этот старый трюк доступен не всем, верно?
— А что в том поединке потерял твой противник?
— Жизнь, — всё так же ровно, без эмоций ответил Верен. — Не хочу вспоминать подробности, это было давно. Уже больше трех лет. Но и я, и он были не одни, и драконово пламя им не помогло. Хочешь знать, я жалею? Не особо. Мы спасли две юные жизни… А горло когда-нибудь восстановится, если верить Аэндоре. А я ей верю.
Загрохотало громче, Сильф вынырнул из люка и вытащил большую деревянную тачку на двух колёсах. Верен помог ему сложить вещи в дорогу.
— Если бы я знал, что мы не вернемся в селение, сразу всё взял бы, — сокрушался вертолов. — У тебя есть оружие?
— Лесной нож и всякие дорожные мелочи — кремень, фляга… Я вообще не собирался идти с вами, но у меня всегда всё при мне. Гхм, только плащ не взял, остался в «Орешке».
— А у меня в сумке есть теплый плащ, крепкие башмаки, если мы заберемся в горы, смена одежды и деньги. Но нет ничего для ночевки в лесу, — сказала Аванта.
— Походные одеяла, котелок и самое необходимое — крючья, веревки, хлеб, сушеное мясо, сыр, соль, посуду я взял, — вздохнул Сильф, обозревая гору имущества на тележке. — Придется обойтись тем, что есть. Арбалет Аэндора не отдаст, ладно, Верен сделает по пути лук и стрелы. Верно?
— Угу.
— Что ж, пора. Солнца здесь почти не видать, но я чувствую, оно уже слишком высоко. Вот-вот и покатится на запад.
— Счастливой дороги, малыш. Всем вам удачи, не отступайтесь от трудной цели! — пожелала им Аэндора. — Остерегайтесь чужаков, но и расходиться не торопитесь. Помните — только вместе откроете… то, что скрыто на острове.