Тут в заднюю дверь постучали, и Лора нервно вздрогнула. Вероятно, это Амброз со щенком, и она с большим трудом удержалась, чтобы не броситься к двери. С самого раннего утра ее беспокоил вопрос, как заполучить щенка в собственные руки прежде, чем кто-либо в доме узнает о его существовании. Если миссис Тайлер увидит его первой…
Но Джон Амброз сам продумал процедуру. Через мгновение Элли подошла к двери в столовую с выражением подозрения на лице. Она сказала, что пришли к миссис Уэйд Тайлер, и не упомянула никаких имен.
— Хорошо, пусть войдут сюда. Не стой там, — приказала миссис Тайлер.
Но прежде чем Элли смогла выполнить приказание, Лора встала и поспешила к двери. Амброз ждал на кухне с маленькой корзинкой, прикрытой тканью.
— Доброе утро, миссис Тайлер, — учтиво сказал он. — Я по тому делу, что мы с вами обсуждали, — и он быстро подмигнул ей за спиной Элли.
— Да, конечно, — сказала Лора. — Пожалуйста, входите, мистер Амброз. Может, вы внесете корзинку прямо в комнату, где стоит рождественская елка?..
Они оставили Элли на кухне, просто лопавшуюся от любопытства, и прошли в гостиную. Только когда дверь за ними закрылась, Амброз осторожно отодвинул тонкую ткань, закрывавшую корзинку, и приоткрыл теплый маленький шарик, уютно спавший в ней.
— Я учил его лакать молоко самостоятельно, и он оказался прекрасным учеником. Сейчас его животик полон, и он некоторое время будет спать, но не оставляйте его одного надолго. Он проказлив.
Щенок слабо пискнул во сне и высунул розовый язычок, слизнув оставшиеся капли молока. Амброз снова натянул ткань, и Лора взяла у него корзинку.
Она встала на колени перед елкой и задвинула корзинку за другие подарки так, что она была наполовину скрыта стволом дерева. Этот подарок, конечно, должен быть открыт в последнюю очередь и стать кульминацией — если сам щенок позволит. Она встала и протянула руку дедушке Джемми.
— Даже не знаю, как вас благодарить.
Она почувствовала жесткость его ладони, когда он пожал ее руку.
— Мы все будем благодарны вам, мэм, если вам удастся устроить так, чтобы мальчик мог сохранить этого малыша.
— Я устрою, — твердо сказала Лора. — Но сейчас мне лучше вернуться, пока мама Тайлер не прислала кого-нибудь на расследование.
Она не стала выпускать его через заднюю дверь, а провела к парадной и открыла ее перед ним.
— Веселого Рождества, мистер Амброз, — сказала она.
— Зовите меня просто Джон, — сказал он. — Я буду чувствовать себя более удобно. И веселого Рождества всем вам, миссис Тайлер.
— Лора, — напомнила она. — Мы ведь друзья, Джон. Прежде чем спуститься по ступенькам, он сунул руку в карман и вынул маленький сверток в папиросной бумаге.
— Можно попросить вас положить это под елку от меня для Джемми? У него нет хорошего перочинного ножа, какой должен быть у всякого мальчика, а это — хороший.
— Я знаю, что он будет гордиться им, Джон, — сказала Лора и взяла пакетик.
Когда она положила этот подарок под елку и убедилась, что щенок еще спит, она вернулась в столовую. Миссис Тайлер оторвалась от своих пшеничных кексов, мгновенно став подозрительной.
— Кто это был? Почему его не провели сюда, как я распорядилась?
Лора легко коснулась ее руки.
— Мама, сегодня Рождество. Нам всем в этот день позволены свои маленькие тайны. И это секрет, о котором никому еще не положено знать.
Миссис Тайлер возмущенно фыркнула, но Лора видела только сияние в глазах Джемми. Что бы ни случилось, это сияние нужно сохранить.
Немыслимо было — с точки зрения миссис Тайлер, конечно, — открывать подарки до завтрака. Но когда трапеза закончилась, Джемми, который практически ничего не ел, уже нельзя было удержать. Даже Уэйд немного оттаял и улыбнулся возбуждению мальчика. Но он не смотрел на Лору. Он избегал ее глаз с самого утра и прямо к ней не обращался.
Сейчас он катил кресло своей матери по коридору, а Джемми побежал вперед и открыл дверь. Элли на коленях перед очагом превращала угли в ревущее пламя. Поднявшись и направившись к выходу из комнаты, она быстро, испуганно взглянула на Лору. Значит, Элли не смогла сдержать свое любопытство, решила Лора. Она, должно быть, обследовала содержимое принесенной Амброзом корзинки, и ее потрясенный вид не обещал поддержки.