— Я пытаюсь убедить маму, что если мы будем следить за собачкой и с самого начала хорошо воспитывать ее, она, возможно, не доставит много неприятностей и совсем не будет докучать ей. Очевидно, она очень много значит для Джемми.
— Его не следует вознаграждать за то, что он убежал, — сказала миссис Тайлер. — В любом случае, никакие дальнейшие споры и дискуссии невозможны. Я не допущу в доме собаку, и это окончательно.
Лора подошла ближе к очагу и села на низкий табурет, но не переставала смотреть в лицо старой женщины.
— У вас никогда не было в детстве любимца? — ласково спросила она.
— Мой отец считал, что держать животных в доме негигиенично, — я с ним совершенно согласна. Когда мой муж был жив, звери переполняли дом, и я постоянно хотела избавиться от них.
— Тогда мне вас очень жаль, — сказала Лора. — Вы столького были лишены! Мой отец всегда говорил, что мальчик не может вырасти здоровым, если у него не будет собаки, которая его любит.
— Тогда за консультацией к твоему отцу я не обратилась бы, — отрезала миссис Тайлер.
Вероятно, так и было бы, подумала Лора, но ничего не сказала. Подобные соображения врача, вероятно, шокировали бы эту пациентку.
Прежде чем миссис Тайлер еще что-либо сказала, прозвенел звонок в дверь, и Лора вскочила.
— Это, должно быть, Адам. Возможно…
Но слова мамы Тайлер остановили ее перед дверью:
— Помни — собаки не будет.
— Нет, — произнес Уэйд, — она остается.
Лора забыла о двери и обернулась, глядя на вспыхнувшее лицо Уэйда.
— Ты серьезно?
— Пес остается, — повторил он, глядя на свою мать. — Он остается, или Лора, Джемми и я уходим из этого дома.
Из коридора донесся голос Адама. Лора распахнула дверь гостиной и увидела, как он сбивает снег с ног, а рядом с ним стоит маленький замерзший Джемми.
— Джемми! — позвала она. — Иди скорее в тепло. Ты напугал нас всех. Входите, Адам. — Она вдруг обнаружила, что опустила «мистера», но сейчас формальности не имели значения.
Адам ввел Джемми в теплую комнату и поздоровался с Уэйдом и его матерью.
— Я нашел этого молодого человека на пути в Кемп-Херндон на равнине. Он собирался записаться добровольцем в Северную Армию в качестве барабанщика. Пришлось его убедить, что пока что они не берут таких юных барабанщиков.
— Я заставлю их взять меня! — Джемми обвел всех бунтующим взглядом.
— Щенок будет скучать без тебя, милый, — сказала Лора. — Он сейчас наверху в моей комнате, ждет тебя.
Глаза Джемми изумленно расширились.
— Но бабушка…
— Твой папа говорит, что ты можешь его оставить Джемми. Уэйд, скажи ему.
Джемми повернулся к отцу, и Уэйд немного грустно улыбнулся ему.
— Это так, мальчик. Никто не собирается отнимать у тебя твоего маленького песика.
Лора украдкой посмотрела на миссис Тайлер. Старая леди в ярости следила за Уэйдом. Лицо ее побагровело и, казалось, она перестала дышать. Неприятности еще впереди.
Но Джемми никакого другого сотрудничества и поддержки не было нужно. Он рывком выбежал из комнаты, и Лора побежала вслед за ним, почти плача. Она заметила взгляд Адама, когда пробегала мимо него, и на этот раз в его глазах была не насмешка, а только восхищение. Ей было безразлично, что думает Адам. Она побежала за Джемми. Он уже дергал ее дверь.
Щенок грыз перекладину стула, но бросил свое интересное занятие и радостно их приветствовал. Джемми упал на колени, и маленький песик, казалось, уже узнал запах своего хозяина, потому что он никакого внимания не обратил на Лору, а буквально впрыгнул в руки Джемми.
— Он мой, — изумленно сказал Джемми. — Он в самом деле мой. Это так, да, Лори? Папа так сказал.
Лора смахнула слезинку и села на кровать, наблюдать за этим любовным воссоединением.
— Так, Джемми. Теперь тебе надо дать ему имя. Мы не можем продолжать называть его щенком.
Джемми стал рассматривать маленькое извивающееся тельце. Но, казалось, никакое имя не приходило ему в голову.
— А ты как думаешь, Лори?
— Ну — у него белая звезда в центре лба. Можно назвать его Звездочка. Или можно назвать его Пятнышко, или…
Но Джемми отклонил ее предложения, неодобрительно покачав головой.
— Мне не нравятся собачьи имена. Я хочу особое имя. Если бы он был маленькой собачкой, я мог бы назвать его в честь тебя, Лори. Потому что ты подарила его мне. Папа сказал, что я могу оставить его, но, возможно, мы путались бы, если бы дать ему папино имя.