— Я сразу же отведу его домой и выкупаю, — пообещал Джемми. — Вот Лора, Ребекка.
Ребекка поздоровалась по обыкновению тихо и сразу же повернулась, чтобы вести Лору наверх. Лора помахала Джемми и отправилась за ней следом. По пружинистой тропе из сухих листьев было удобнее идти, чем по дороге, но Лоре пришлось особенно заботиться о своих широких юбках.
Глядя на цветную девушку, двигавшуюся впереди с прямой, как у Аманды Тайлер, спиной и гордо откинутой назад головой, Лора почувствовала прежнее любопытство. Она не раз задумывалась о ее жизни в особняке Ченнинг, девушка по-человечески интересовала ее.
— Как вам нравится на Севере, Ребекка? — обратилась она к прямой спине впереди себя.
Ребекка лишь слегка оглянулась через плечо.
— Здесь прекрасно, мэм, — отозвалась она.
— У вас есть друзья в Стейтен-Айленде? — продолжала Лора, затрагивая более личную тему.
Чуть помедлив, девушка ответила:
— Я бы не сказала, что у меня есть время для друзей, мэм.
— Но у вас должны быть выходные, когда вы можете навестить знакомых?
— Осторожнее, там грязь, мэм, — Ребекка повернулась и придержала качающуюся ветку.
Лора почувствовала, что ее мягко укорили. Ребекка не собиралась раскрывать свою душу перед чужой белой женщиной. Для Лоры это не было неожиданностью. В городе, из которого она приехала, было много негров, и они всегда были дружелюбны, вежливы, внимательны, но никогда нельзя было узнать, о чем они думают. Невозможно было прочесть их мысли сквозь особое выражение лица, которое они обращали к белым. Только отцу Лоры удавалось преодолеть эту настороженность, с ним они откровенничали, были самими собой.
Когда они дошли до того места, где тропа поворачивала вокруг лесного озера, Ребекка ускорила шаг и отвернулась от мерцающей воды, как будто боялась взглянуть туда.
— Я полагаю, вы знали мисс Вирджинию? — спросила Лора, все еще пытаясь пробиться через эту стену настороженности.
Ребекка пошла еще быстрее.
— Да, мэм, — сказала она. — Она была чудесная леди. Это был печальный случай, мэм.
Она на короткое мгновение оглянулась на Лору, но глаза ее ничего не выражали. Они видели, но не выдавали.
— Подождите! — воскликнула Лора. — Я запыхалась. Давайте на минутку остановимся и отдохнем здесь у пруда.
Как красиво здесь должно быть весной! Я просто не дождусь теплой погоды. Боюсь, я не привыкла к настоящей зиме. Вам трудно было привыкать к холоду, Ребекка?
Девушка вздрогнула, но Лора не могла с уверенностью сказать, вызвано это мыслями о зиме или близостью пруда, где умерла Вирджиния Тайлер.
— Да, мэм, — послушно сказала девушка, — действительно трудно было привыкнуть.
Она стояла спиной к пруду, напоминая какую-то дикую птицу в богатом оперении, готовую вот-вот взлететь. Лора прошла по берегу к самому краю воды.
— Джемми говорит, там очень глубоко.
— Наверное, это так. — Ребекка резко обернулась, проявляя первые признаки волнения. — Миссис Тайлер, это дурное место. Если вы устали, мы можем отдохнуть немного выше.
Но Лора быстро воспользовалась ее мгновенной слабостью:
— Смерть Вирджинии была трагедией для всех, Ребекка. Но это был несчастный случай. Из-за этого место не стало дурным. Мы не должны винить воду, или деревья, или этот камень. Само место по-прежнему красивое и хорошее.
Девушка мгновение наблюдала за ней, широко раскрыв глаза. Потом густые ресницы снова опустились, и она быстро начала подниматься вверх по холму, как будто ей было все равно, идет Лора следом или нет. Сейчас она почти бежала, как будто ее преследовал демон пруда, и Лора шла за ней, зная, что бесполезно пытаться разбить какие бы то ни было злые чары, в представлении Ребекки околдовавшие этот пруд.
Они дошли до большого дома молча, и Лору сразу ввели в гостиную, где сегодня горел только один камин. Почему-то комната показалась Лоре строгой, холодной и не такой ослепительно сверкающей, как в первый раз.
Ребекка молча приняла у нее плащ и пошла за своей хозяйкой. На этот раз Лора не стала робко присаживаться на стул перед огнем, а смело прошла через комнату к французскому окну, из которого открывался залитый солнцем прекрасный вид. Как чудесно, должно быть, занимать самую вершину холма, а не ютиться где-то в яме внизу. Из верхних окон этого дома должен открываться замечательный вид и на закат и на восход.