— Но мама Тайлер сейчас расхваливает Вирджинию, возразила Лора. — Она постоянно ставит ее мне в пример как образец жены.
Серина впервые потеряла терпение.
— Конечно! Ей нужно найти способ сделать вас несчастной. О, она меня бесит, эта старуха! Я могу быть великодушной к Уэйду и даже к Морган, но что касается миссис Тайлер — здесь я могу только обвинять. Она пойдет на что угодно, лишь бы добиться своего. Почему, вы думаете, у Уэйда и Вирджинии были отдельные комнаты в том доме? Его мать позаботилась об этом. Все, что угодно, только бы разъединить их. Она сказала Вирджинии, что Уэйд плохо спит по ночам, что он никогда не был сильным. Отдельные спальни были якобы просто необходимы. Так как Вирджиния никогда не могла противостоять ей, так же как и Уэйд, все так и шло. Вирджиния воспитывалась родителями, которые были слугами в усадьбе, к тому же у нее не было своевольности и упрямства Морган… Но мы достаточно говорили о грустных вещах, Лора. Я просто попыталась дать вам представление о прошлом, как вы просили. Настоящее же — нечто совсем другое. Настоящее — это вы, моя дорогая… и, откровенно говоря, я думаю, что женитьба на вас — лучшее, что когда-либо случалось с Уэйдом. Вы гораздо лучше подходите ему, чем Вирджиния.
Лора только отчаянно покачала головой. Она совсем не была в себе уверена.
Их испугал звонок в дверь, и Серина свела брови.
— О Боже, боюсь, кто-то испортит нам беседу.
Минуту спустя в дверь постучал Адам, спросить, не закончен ли их секретный разговор, поскольку возникло очень важное дело. Он ввел Эстер Уайли, молодую женщину, с которой Лора познакомилась на вечере у Серины. Она весело поздоровалась с ними обеими и сразу же приступила к цели своего посещения.
Она планировала февральский санный бал недели через две и нуждалась в помощи Серины. Адам пообещал сопровождать сестру, и, конечно, Лора с Уэйдом тоже должны принять участие.
— Нам нужно снова втянуть Уэйда в гущу событий, — сказала Лоре Эстер. — Я уверена, что вам обоим невесело в этом мрачном старом доме.
— И в конце концов, — вставил Адам, — нам должно быть весело.
Эстер состроила ему рожицу, не смутившись.
— Мы не забываем про войну, знаете ли. Мы планируем это специально для некоторых офицеров, которые сейчас в отпуске, и для некоего экс-узника войны по имени Адам. Жаль, что Эдгара не будет тоже, Серина, дорогая.
— Мне тоже, — ответила Серина, и Лора виновато подумала, что была так озабочена своими делами, что даже не спросила про Эдгара. Как Серина должна скучать по нему, и как мужественно она это скрывает!
Прежде чем Лора собралась домой, планы санного бала были утверждены и улучшены Сериной, а из Лоры вытянули согласие убедить Уэйда поехать.
Вечером, заведя разговор о бале, она обнаружила, что убедить его не так уж трудно. На рождественском балу он снова вкусил общественной жизни, которой раньше отдавал много времени, и этот предстоящий бал обещал на несколько часов освободить их от мрачной атмосферы дома.
Уэйд провел тяжелый день на побегушках у матери, и Лора прочла в его глазах уныние. Чувство нежности, пробужденное рассказом Серины, сохранилось, и она дотронулась до его левой руки, лежавшей на диване между ними. Она взяла ее в свои руки и провела пальцем по следам старого шрама с тыльной стороны.
— Серина рассказала мне, как это случилось, — тихо сказала она. — Она описала весь тот день.
— Серина — сплетница. — Уэйд убрал было руку, но Лора удержала ее.
— Это не были сплетни. Я хочу знать о тебе все. Я хочу знать, что происходило, когда ты был молод. Ты вел себя, как смелый мальчик, когда прошел по забору.
— Я нисколько не был смелым. Морган была права — на заборе я показал себя трусом.
— Но ты залез на него, — настаивала Лора. — Ты пошел вперед, несмотря на то, что боялся, — это и есть настоящая храбрость.
— О мужчине судят по его достижениям, а не по неудачам, — сказал Уэйд. — Но это вещи, о которых я больше не хочу ни думать, ни рассуждать.
Она чувствовала, что он отдаляется от нее, но у нее было так мало возможностей поговорить с ним наедине, что она решила не отступать.
— Тебя все любят, Уэйд. Джемми так хочет любить тебя. Ему это необходимо. Но ты всех держишь на расстоянии. Ты так поступаешь, потому что никогда не соответствовал модели, которую выбрала для тебя твоя мать?
— Я всегда разочаровывал ее, если ты это имеешь в виду.
В его голосе звучало предостережение, которое смутило бы ее, если бы она не так сильно желала достичь цели. Но сейчас была возможность перейти к вопросу, который поставила перед ней Морган.