— Неважно. Нападай уже наконец — прерванный на середине речи, инструктор не стал ругаться. Лишь тяжело вздохнул, пожал плечами и затем ударил. Созданное менее чем за секунду огромное лезвие из песка и воздуха обрушилось на голову, грозя меня располовинить. В прошлый раз, когда я попытался остановить этот удар защищенной ладонью, мне пришлось собирать по земле свои отрубленные пальцы. Но даже учтя прошлый опыт, не пытаюсь уклониться от этой атаки. Встаю на колено и заранее покрыв предплечье броней из сжатого песка и камней, вновь пытаюсь сдержать этот удар.
— Молодец. Ты довольно быстро прогрессируешь. Жаль только что твой внутренний резерв остается все таким же ничтожным — с усмешкой глядя на то как я, все же будучи сбитым с ног, барахтаюсь в песке, высказался Гендальф и не давая мне времени на передышку вновь нанес удар. Моя рука на этот раз осталась целой, но проверять себя еще раз я не стал и просто перекатился в сторону, одновременно включая маскировку. Третий удар проходит в сантиметрах над землей и мне приходится делать прыжок прямо из положения лежа и еще одним коротким перекатом приближаться к краю области маскировки, надеясь хотя бы немного сместить ее в сторону. Вот только бородатый инструктор не желает облегчать мне жизнь. Земля позади него вспучивается горбом, резко сжимается, а затем распадается на множество острых каменных копей. Миг и вот они уже начинают сыпаться на область моей маскировки редким дождем. После чего мне приходится на протяжении бесконечно долгого времени метаться по этому крохотному куску земли, стараясь не выходить за пределы трехметровой зоны и не попадать под острые, падающие с неба, каменные капли.
Под этим безжалостным обстрелом я и не помышлял об ответных выпадах, просто не успевал даже думать о чем-то ином кроме как о постоянном движении и желании уберечься от опасности. А хуже всего было то, что в ответной атаке заранее небыло смысла. Судя по серой почти непрозрачной пелене окутывающей Гендальфа, его защита была для меня абсолютно непреодолима и мне оставалось лишь защищаться.
Воткнувшееся рядом копье, освободившись от власти псионика, тут же рассыпается мелкой пылью, а подлый ветер тут же швыряет эту серую взвесь мне в лицо. На рефлексах, усилием мысли останавливаю эту пылевую волну, уплотняю до предела и принимаю на получившийся щит сразу два копья. На большее моих сил не хватает и я вынужденно продолжаю свой затянувшийся танец. Дважды перекатиться, отскочить назад, развернуть тело пропуская копье в сантиметрах от собственной груди, упасть на спину, перевернуться, отпрыгнуть в сторону лягушкой, перекатиться вбок едва не выходя из зоны маскировки, до хруста в шее запрокинуть голову, подняться, отбить защищенной уплотненным воздухом рукой летящее прямо в живот копье, присесть, прыгнуть в лево и… Да когда же это закончится?
Пустая перевязь с метательными ножами и меч давно отброшены как ненужные помехи, а из оружия у меня осталось лишь упрямство. Бесконечное упрямство, смешанное со злостью и желанием выжить.
— А ты неплохо держишься! Если бы был во время прошлого задания таким же ловким, то может быть даже выжил — с усмешкой в голосе, высказался Гендальф. Я же, пользуясь этой заминкой, зажал рукой глубокую рану на бедре и подскочил к краю, вновь пытаясь сдвинуть зону. И на этот раз у меня все получилось, она начала смещаться, но… как же медленно — Надеюсь мы не зря тут тебя уже который день гоняем. Если не пройдешь следующие два задания, то я тебя… — видимо так и не придумав кару которая сможет напугать сильнее чем выбраковка, он проворчал что-то себе под нос и обрушил на меня огромный ком слабо сжатой, поднявшейся из-за спины псиона земли. Он не стал гадать куда я сместил зону маскировки и накрыл одним ударом огромную площадь, просто вынуждая меня проявиться.
Геройствовать и пытаться принять удар на щит я не стал. Масса земли точно раздавила бы меня, не дав и шанса на спасение. Вот только и бежать прочь я не собирался. Наоборот, метнул в лицо увлеченного контролем огромной массы Гендальфа комок земли и бросился в самоубийственную атаку. Пробить его защиту даже и не надеялся, моя цель была иной. Разогнавшись насколько смог, мысленным усилием рванул землю из под опорной ноги старика и каким-то чудом увернувшись от секущего удара песчаным лезвием, всем своим весом врезался в противника. Точнее хотел врезаться, но в итоге лишь пропахал лицом землю, при этом разорвав щеку об острый камень.