Нидар понимающе кивнул.
— Но есть у него и слабые стороны. Там, где организация может допустить промах и уцелеть, пожертвовав своей частью, одиночка погибает. Его первая ошибка становится и последней.
— Поэтому он не делает ошибок, — заметил Маадэр, — Еще один стимул. Впрочем, кажется я пытался объяснить, что ситуация для вас складывается весьма паршивая. Мне продолжить?
— Я слушаю вас.
— Дело в том, что вам объявили войну.
Нидар ничего не сказал. У него определенно не было привычки говорить необдуманно, каждое свое слово он взвешивал, точно на аккуратных медицинских весах. Маадэр подумал о том, что о таком собеседнике можно только мечтать. Однако сам он в эту минуту мечтал о другом.
— Что вы называете войной?
— Как и вы — боевые действия. И они уже начались.
Нидар прищурился.
— Одиночка объявил войну? Кому?
— Вам, — Маадэру понадобилось усилие чтобы сдержать улыбку, — Конторе. Земле. Консорциуму. Всем.
— Муравей бросает вызов слону? Интересно.
— Это очень ядовитый муравей. Может, у него не хватит яду, чтобы свалить слона замертво одним укусом, но как минимум с хоботом тому придется распрощаться…
— Хватит метафор, — Нидар выставил вперед жесткую ладонь, — Что вы думаете?
Маадэр вздохнул.
— Это террорист. И у него в руках — биологическое оружие. Он не будет его продавать, он будет его использовать. Я не знаю, как он завладел им, но в данной ситуации это не играет серьезной роли. Главное — я уверен, что он пустит его в ход.
— Я опять не вижу оснований так полагать.
— Он пришел как продавец на встречу, которую я ему назначил. Я просто пустил новость по каналам нелегальных торговцев софтом. Сказал, что желаю приобрести «Сирень». Он сразу же заинтересовался.
— Террористы не торгуют своим оружием.
— А он и не торговал. Ему просто стало интересно, кто и зачем идет по его следам. Он почувствовал чужое внимание, быть может впервые. И решил узнать, кому он нужен. Про «Сирень» никто и никогда не слышал в Девятом, если ей внезапно кто-то интересуется, и настойчиво, это не случайность…
— В этом случае он попытался бы выбить из вас информацию. Угрозы, пытки или…
— Да, это мне кажется странным до сих пор. И вот еще… Идя на встречу, он знал мое имя. Оба моих имени.
— Он…
— Назвал меня Куницей, как и вы. Само по себе это еще не странно, Куницу знают в Девятом. Очень немногие, но знают. И он почему-то не убил меня сразу, хотя, оценивая его возможности, могу сказать, что он мог это сделать. Он начал пустой разговор и лишь через несколько минут, точно что-то сообразив, схватился за оружие…
Впрочем, он просто мог чувствовать угрозу с моей стороны. И решил стрелять первым.
— Допустим. Но чего он в таком случае добивается? Вы можете определить его цели?
— А какие цели можно накрыть, если у тебя в руках пара десятков миниатюрных биологических бомб?.. Это не подходящее оружие чтоб атаковать посольства, штабы или космопорт. Он будет использовать его на улицах. Каждый наркоман, принявший его дьявольскую пилюлю, будет превращаться в камикадзе, уносящего по нескольку сотен жизней. Похожим способом травят тараканов…
— То есть, его жертвами будут мирные жители?
— Конечно.
— Сумасшествие.
— Но весьма рациональное, надо сказать. Он мог бы выбросить на рынок весь свой смертоносный арсенал одним движением. Но его это не устраивало. Ему нужны максимально эффективные точечные удары. Та вспышка, о которой вы говорили — первая. Будут и другие. Он хочет максимально распространить стимуляторы, чтобы добиться наибольшего накрытия.
— Странные методы войны. Не похоже, что он стремится поквитаться с Землей — люди будут гибнуть здесь, на Пасифе.
— Я не знаю, чего он хочет. Не знаю его мотивов, мышления, характера. Я знаю лишь то, что он уверен в своих силах и очень эффективен. Если он решил развязать небольшую искусственную эпидемию — он с этим справится. Вы сами дали ему оружие. Самое опасное из всего придуманного человечеством арсенала. Заботливо привезли его сюда и хранили, не решаясь применить. А теперь оно в его руках. Считайте это своеобразной расплатой за прошлое. Ваше оружие повернулось против вас.