Маадэр вежливо кивнул охраннику, проходя мимо него к входным дверям. Тот замер, озадаченно глядя в удаляющуюся спину в грязном, не успевшем как следует высохнуть, плаще. Возможно, даже не подозревая, что его собственная жизнь сейчас находится на указательном пальце Маадэра, крошечная, как насекомое. На том самом пальце, который поглаживал спусковой крючок спрятанного в кармане плаща пистолета.
— В другой ситуации я бы с тобой согласился, — пробормотал он себе под нос, чтоб слышал только Вурм, — Старый Боберг — последний человек, с которым я хотел бы поссориться. Но игра обернулась против нас, Вурм. И «Сирень» — наш единственный шанс сохранить жизнь. Наш спасательный конец. Наш баллон с кислородом. Наша страховка. Успеем раньше всех остальных взять «Сирень», значит, спасемся. Не успеем — нас смахнут, как фишки с игорного стола под конец партии, и уже неважно кто, головорезы «РосХима» или озлобленные коллекционеры. «Сирень» для нас — это все. И раз старый Боберг единственный человек, который ведет к «Сирене», мы возьмем его немощное тело, наполненное горячей кровью, высосанной Пасифе, и хорошенько вздернем.
Убедить Вурма было тяжело. Не проще, чем убедить рассосаться засевший в артериях мозга тромб.
«Допустим, Боберг выдаст тебе имя человека, который завладел „Сиренью“. Допустим, ты сможешь найти его. Допустим, ты сможешь его убить и завладеть био-софтом. И без того уже огромное количество допущений, несоблюдения любого из которых чревато твоей смертью. Допустим. Но что ты будешь делать после этого, с „Сиренью“ на руках? Вспомни дело Зигана. Био-софт — это не слиток золота. Как только ты его найдешь, проблемы не закончатся. Они только начнутся».
— Когда она будет у меня, я снова поговорю с Нидарым. Уже иначе.
«Я предполагал что-то в этом роде. Но твое сумасшествие все же непредсказуемо».
— О, это не сумасшествие, а трезвый расчет, дружище. В обмен на «Сирень» я смогу выхлопотать себе билет с этой дрянной планеты.
«Торг с дьяволом?»
— Торговать не любит только смерть, все остальные оставляют хоть какой-то шанс…
«И насколько велик сегодня твой?..»
Маадэр распахнул дверь и оказался на улице. В лицо пахнуло холодным, как змеиная кожа, ветром. На Пасифе опускалась ночь. После аптечных и острых запахов госпиталя воздух казался почти пресным. Но Маадэр все равно с наслаждением вдохнул его.
— Я думаю скоро это узнать.
14
Дом-крепость Боберга выглядел ничуть не более гостеприимно, чем в предыдущий раз. Он возвышался над прочими домами Девятого как средневековая укрепленная башня, не хватало разве что бойниц и подъемного моста. Но едва ли его обитатели испытывали необходимость в столь архаичных приспособлениях. Маадэр не сомневался в том, что они и без них могли отразить нападение многократно превосходящих сил противника. Конечно, если бы на этой планете отыскался столь недальновидный противник…
— Как чувствовал, что настанет день, когда мне придется брать его штурмом… — вздохнул Маадэр, разглядывая неприступный дом с безопасного расстояния, — Кажется, все эти годы старый Боберг не скупился вкладываться в безопасность. Очень выгодное вложение средств на Пасифе…
«Не в том случае, когда по твою душу заявилс мерценарий-неудачник, едва стоящий на ногах и без одной руки, — едко заметил Вурм, — Проводишь рекогносцировку?»
— Вроде того, — согласился Маадэр.
Он пристроился на крыше в нескольких домах от логова Боберга и теперь разглядывал темную каменную громаду через парапет. Зрелище было достаточно внушительным даже на расстоянии. Не дом — настоящая крепость, шедевр современного фортификационного искусства. Маадэр был достаточно опытен, чтоб замечать то, чего не замечали другие. Дом Боберга лишь внешне мог производить впечатление постаревшего, осевшего и неухоженного, с готовыми лопнуть перекрытиями и перекошенными дверными проемами. Внутри он был укреплен достаточно серьезно, чтоб выдержать полноценный штурм силами нескольких тактических взводов Консорциума при поддержке пары легких полевых орудий. За ветхим камнем находились броневые листы, а почти полное отсутствие окон компенсировалось великими множеством камер и датчиков движения, чьи зудящие электромагнитые хвосты Маадэр ощущал краем сознания.
Боберг был умным стариком. Он знал, что при том роде деятельности, что он ведет, стоит подготовиться к самому неприятному развитию событий и превратил свой дом в настоящую крепость. Излишняя мера предосторожности — за последние двадцать лет, насколько помнил Маадэр, на Пасифе не отыскалось ни одного дурака, готового напасть на старого нарко.