Увиденное заинтересовало и Вурма.
«Не могу сказать, что он стал выглядеть лучше, чем при жизни, но облик его определенно изменился. Ты не ощущаешь голода? Этот проклятый запах…»
— Помолчи хоть сейчас.
«…и хрустящая корочка… Нет, в таком виде он все же нравится мне куда больше, вынужден это признать».
— Это не огнемет. На мебели и полу нет отметин. Ардорит… Старого хитреца выжгло изнутри.
«Ты выглядел бы так же, если бы не я — помнишь?..»
— Из-под меня не натекло бы столько горелого жира… Черт, даже ботинки хлюпают…
«Но проделано ловко, согласись».
— Не спорю. Кто бы ни ухлопал Боберга, сделано не без изящества. Он умудрился не всполошить охрану внизу, значит, был или достаточно коварен или достаточно опытен.
«Он мог бы подмешать ардорит в пищу, но Боберг был слишком подозрителен, чтоб принимать от кого-то еду или выпивку».
Маадэр присмотрелся, хотя в эту минуту он предпочел бы смотреть на что-нибудь другое. В отличии от Вурма он считал, что смерть изменила Боберга не в лучшую сторону.
— Я вижу в его шее отверстие. По диаметру похоже на пулевое.
«Значит, старые добрые пули, а? Глушитель?»
— Возможно. Когда имеешь дело с ардоритом, есть много вариантов. К примеру, он мог зажать патрон в пальцах и вбить его прямо в старину Боберга. У нарко очень мягкая плоть… А оболочка патрона — из хрупкого, быстро разрушающегося материала. А мог…
Маадэр вздрогнул — где-то внизу раздались несколько быстрых ударов по дереву. Он не сразу понял, что это кто-то колотит во входную дверь. Вероятно, какой-то поздний гость Боберга, решивший некстати нанести затворнику-нарко деловой визит. Маадэр нахмурился. Не удивительно, что он не сразу распознал источник звука — стучали явно неправильно, не с теми интервалами. В доме Боберга закончиться это могло только одним.
«Пора уходить, — шепнул Вурм, — Не знаю, что за безмозглый идиот решил придти в гости, но сейчас определенно начнется стрельба, и нам с тобой лучше удалиться на безопасное расстояние».
— Не торопись… Во-первых, кто бы сюда не сунулся, ребята Боберга сумеют убедить его, что он ошибся адресом. Во-вторых, я не собираюсь уходить так быстро.
«Хочешь что-то найти?»
— Возможно.
«Убийцы не всегда настолько вежливы, чтоб оставить визитку. Но ты сейчас думаешь о том же, о чем и я. Боберга убил тот парень, который чуть не превратил в жаркое тебя самого на старом складе. Владелец „Сирени“. Настоящий владелец».
— Я все же огляжусь. Очень часто люди оставляют памятные сувениры на месте убийства, даже не подозревая об этом. Отпечатки, следы…
«Мы даже не знаем, как он оказался здесь».
— Знаем. Он явился на встречу с Бобергом. И не в первый раз, если тот его принял. Они уединились в кабинете, как обычно, а потом наш шустрый друг прикончил старика, открыл окно и скрылся тем самым путем, которым мы сами сюда попали. Просто, хоть и не без изюминки. Увы, все придумано до нас…
«Ты слышишь?»
— Что?
«Какой-то звук внизу. Сложно определить».
— Я удивлен только тем, что не слышу выстрелов. Неужели они сломали незваному гостю шею? Забудь о нем, Вурм. Что нам сейчас надо, так это понять, почему наш приятель со склада поджарил Боберга. Это ведь серьезное дело. Если он пошел на такое, он должен был знать о последствиях.
«Инстинкт самосохранения. Наш садовод испугался, что ты выбьешь из Боберга все, что тот знает. Например, имя или описание внешности. Разумная предосторожность».
Маадэр стал перекладывать бумаги на столе мертвеца. Без всякого толку — настолько подозрительный человек, как Боберг, не мог оставить свое истинное богатство, информацию, в доступном виде. Все листы, которые брал Маадэр, были исписаны крохотными уродливыми закорючками, судя по всему, особым шифром Боберга. Шифром, ключ от которого старый нарко, похоже, унес за собой в могилу.
— Инстинкт самосохранения здесь не при чем, — возразил Маадэр, с раздражением швыряя документацию Боберга обратно на стол, — Садовод не мог знать, что я выжил. Он ведь выстрелил в меня ардоритом, помнишь? У убийства Боберга должна быть другая причина.
«Может, у Садовода было плохое настроение?»
— Или ему просто не понравилось, что кто-то еще в этом мире знает про «Сирень», — Маадэр помрачнел, — Поэтому Садовод сперва убил вероятного покупателя, а потом вернулся к посреднику. Два выстрела — два мертвеца.
«Непохоже это на почерк террориста, — проворчал Вурм, — Насколько я знаю террористов Пасифе, они наоборот любят раздуть панику и раздуть слухи, преувеличив тем самым свое могущество».