Маадэр с отвращением вытер лицо. Если стреляешь из такой позиции, нет ничего странного в том, что окажешься в крови с ног до головы. Тяжелая пуля вошла в тело немного пониже лопатки. Ее энергии хватило чтобы разворотить грудную клетку и, покидая ее, сорвать с плеч и расколоть как глиняный горшок голову.
Уронив пистолет, Маадэр лежал и смотрел в потолок. Он чувствовал себя слишком измотанным, чтобы подниматься на ноги.
«Отлично, — заметил Вурм. Он тоже был слаб, подъем и недолгий поединок измотали и его, — Ты убил того, кто мог тебе хоть что-то рассказать».
— Он уже примеривался, как полоснуть меня своей бритвой. Может, я ничего и не узнаю, зато все части моего тела по-прежнему соединены вместе, а это уже наполняет меня оптимизмом. Размышлять было некогда.
«Будешь жить. Обошлось без серьезных повреждений — только гематомы и ушибы. А еще у тебя не хватает половины уха. Кровотечение я остановил, но не ожидай, что твое лицо стало от этого симпатичнее».
Маадэр скривился.
— Меня и до этого с трудом можно было назвать красавчиком. Но уха жалко. Может, ты сможешь регенирировать его со временем?
«Может, и смогу, — согласился Вурм, — Но только когда мы окажемся в безопасности. А до этого пока еще очень далеко».
— Я чувствую себя так, словно простоял на ногах все двенадцать раундов, — пожаловался Маадэр, — Причем против карьерного экскаватора.
«Правила, по которым ты играешь, не предусматривают удара гонга или передышки, в течении которой тебя обмахивают полотенцами ассистенты. Поднимайся на ноги».
— Ты уверен, что все кости целы? Потому что мне они говорят об обратном.
«Твое нытье отвратительно».
— Я подумываю о том, чтобы принять твой совет и убраться отсюда. Расспрашивать, кажется, здесь больше некого. Впрочем… Ты же умеешь вгрызаться в мозг, а, Вурм? Может, как в старые добрые времена — я засуну палец кому-нибудь из них в голову, а…
«Не будь идиотом. У одного из них мозг стал меньше печеной картошки, а у другого — рассеян ровным слоем по всей комнате. Здесь нечего искать… О».
— Что? — спросил Маадэр, которому не понравилось это «О», — В чем дело?
«Наверно, ты удивишься. В общем, к нам приближается еще один посетитель. Кажется, этим вечером дома у господина Боберга должна была собраться славная компания. Может, он рассчитывал разложить партию в бридж?..»
— Ничего не слышу. В последнее время ты слишком часто экспериментировал с моим слухом. Давай-ка отсюда убираться, дружище. Не знаю, кого ждал Боберг, но не уверен, что выдержу еще одну беседу вроде предыдущей… Не исключено, это напарник того ублюдка, который валяется на полу без головы. Не хочу проверять, стоит ли он своего товарища. Вытаскивай нас наружу, червь.
Маадэр взялся за подоконник, но прежде, чем он успел оказаться по ту сторону окна, кто-то окликнул его:
— Куница!
Это было слишком неожиданно. Маадэр замер, на всякий случай направив ствол пистолета в сторону лестницы.
— Уберите оружие. И отойдите, черт возьми, от окна. Ночь слишком темна, а я не хочу сломать шею.
Маадэр опустил пистолет и вздохнул.
— Заходите, Нидар. Здесь не заперто.
15
Оказавшись в кабинете, Нидар первым делом с интересом осмотрелся. Как и несколько часов тому назад, он был облачен в элегантный, с иголочки, плащ и был без оружия. Однако он никогда не производил впечатления человека, которому оружие действительно может понадобиться.
— Милая обстановка, — произнес он с некоторым намеком на улыбку, обозревая интерьер, — Два трупа внизу, два вверху… И, конечно, господин Маадэр собственной персоной.
Маадэр выдавил нечто, напоминающее улыбку.
— Не поверите, случайно зашел. Мы со стариком Бобергом, бывало, любили посидеть вечером у камина, спеть вместе рождественские куплеты, выпить горячего пунша…
От взгляда Нидара подобие улыбки на лице Маадэра обвяло, как тронутое биологической заразой растение. При том, что этот взгляд не выражал ни злости, ни укоризны, только лишь легкое удивление, выносить его было удивительно трудно. Точно ощущать шевеление насекомого на собственной груди.
— Могли бы пригласить и меня, — мягко заметил он, снимая шляпу. Пробор на его голове, как и прежде, был безукоризненным, а плащ, несмотря на хмурую ночь Пасифе, смотрелся свежим и выглаженным, точно только что из прачечной, — Может, я и служащий Конторы, но тоже умею ценить хорошую компанию. И, насколько я вижу, этим вечером здесь было довольно весело.