Сломанная рука не давала Маадэру возможности использовать ее, лишь стесняла движения и отзывалась болью на каждое попадание. Попаданий было много. Слишком много. Очередной удар, пропущенный Маадэром, пришелся в подбородок и оглушил его. Он попытался уклониться от следующих, но время было упущено. В голове лопнуло огромное красно-лиловое солнце и его осколки со звоном прыснули в стороны. Маадэр успел заметить, как на него падает потолок, комната крутанулась перед глазами, точно ее сотряс внезапный удар землетрясения…
Он пришел в себе через несколько секунд. Машинально попытался подняться, не смог, и только тогда понял, что ему мешает какая-то странная тяжесть, расположившаяся на груди. Тяжесть оказалась человеком. Он сидел на Маадэре, ловко придавив коленями его плечи и всматриваясь в его лицо.
Он был не молод, но и явно не стар – лет, наверно, тридцати с небольшим. Внимательные серые глаза, низкий лоб, коротко стриженные бесцветные волосы… В нем не было никаких примечательных черт. Возможно, он в них и не нуждался.
- Один-ноль, - Маадэр поморщился – боль, которую прежде заглушал Вурм, расползалась по телу, - А ты молодец. Нет, правда. Мне понравилось. Повторим?
Незнакомец ударил его, спокойно и обстоятельно, ладонью наотмашь. Лицо его не изменило своего выражения. Он не наслаждался чужой болью, ему нужно было что-то другое. Маадэр ощутил неприятный солоноватый привкус во рту.
- Лучше не шутить, да?
- Я спрашиваю. Ты отвечаешь, - голос у того оказался низким, даже приятным. Без акцента, свойственного рожденному вне пределов Пасифе, - Если ты отвечаешь правильно, тебе не будет больно.
- А если неправильно? – уточнил Маадэр, уже жалея о неуместном вопросе.
Но незнакомец не разозлился и не удивился. Он запустил руку в карман потрепанного пиджака, в который был облачен, и вытащил что-то небольшое и продолговатое. Маадэр замер, глядя на изящный предмет в его пальцах, кажущийся дрожащим замороженным лунным бликом. Стальное лезвие, хищное и тонкое, как змеиный язык, заплясало над его лицом.
- Тогда будет больно. Я отрежу твои губы, твой нос, твои уши. Затем выколю твои глаза. Мне нужен только твой язык, всем остальным я готов пожертвовать. Если этого будет мало, я срежу твой скальп. В коже головы много кровеносных сосудов, но их повреждение не вызывает мгновенной смерти. Человек может жить до получаса без скальпа, ты знал об этом?
Маадэр заставил себя издать неестественный смешок.
- Ты умеешь расположить к себе слушателя. Что если я отвечу на все вопросы?
- Я дам тебе быструю смерть.
Маадэр заглянул в его глаза и счел это предложение достаточно щедрым.
- Кто ты?
Возможно, стоило солгать – у Маадэра было много имен, часть из которых стала настолько привычными, что он мог считать их своими собственными. Но он не видел в этом смысла. Человек, сидящий на его груди и держащий нож над его лицом, не просто продемонстрировал, что настроен серьезно. Он и в самом деле был настроен самым серьезным образом.
- Этельберд Маадэр. Приватный мерценарий.
- Ты убил Боберга?
- Нет. Когда я пришел, он уже был… таким. Хочешь кусочек посочнее?
Лезвие мелькнуло серебристой струной, Маадэр услышал лишь тонкое шипение собственной кожи. Боль была достаточно сильной, чтоб еще некоторое время у него не появлялось желания говорить. А еще он, кажется, лишился мочки уха.
- В следующий раз, когда ты захочешь пошутить, лишишься всего уха целиком. Я спрашиваю. Ты отвечаешь. Ясно?
- Да, - пробормотал Маадэр, - Ясно.
Вурм что-то приглушенно бормотал в недрах его мозга. Возможно, резкое напряжение и последующий нокаут здорово дезориентировали его, на время заставив выйти из игры. Маадэр едва не заскрежетал зубами. Кажется, он остался без помощника – именно в тот момент, когда помощь ему нужна как никогда. Паршивое положение.
- Где человек, с которым разговаривал Боберг перед смертью?
- Не знаю, я не видел его.
- Ты знаешь, кто это?
Маадэр хотел было сказать что-то язвительное, но вовремя передумал. У человека, нависавшего над ним с остро оточенным ножом в руке, не было чувства юмора от рождения, или же оно было вытравлено сложным комплексом био-софта.
- Нет, я не знаю, кто он, - осторожно произнес Маадэр, - Не знаю его имени и никогда не видел в лицо.
- Где он сейчас?
Вопросы, которые задавал человек, были очень просты. Настолько, насколько это вообще возможно. Они не оставляли пространства для маневра уклонения, двусмысленных формулировок и игры словами. Человек, отрезавший Маадэру часть уха, явно не впервые в жизни проводил полевой допрос. И пусть делал он это без изящества, свойственного специалистам Конторы, Маадэр не мог не признать его эффективности.
- Понятия не имею. Я думаю, он вышел отсюда через окно. Я его не встречал.
- Ты знаешь, где он может быть или куда направляется?
- Нет.
- Ты встречал его раньше?
- Нет. Не думаю.
- Хорошо. Ты ответил на все вопросы.
В глазах незнакомца появилось что-то, что очень не понравилось Маадэру. Что-то похожее на отблеск света на отполированном клинке. Маадэр понял, что сейчас произойдет, поэтому быстро спросил:
- А про «Сирень» ты разве узнать не хочешь?
Человек насторожился. Темные глаза несколько раз озадаченно мигнули.
- «Сирень»?
- Да, тот самый цветок, из-за которого в последнее время столько шуму, - Маадэр обнаружил, что разговаривать непринужденным тоном крайне сложно, когда твоей щеки касается отполированное лезвие ножа, - Я ведь оказался тут только из-за этой проклятой «Сирени». Подозреваю, и ты тоже. Разве не так?
- Что это такое?
- То, из-за чего все началось, - Маадэр улыбнулся, хотя в его положении явных причин для улыбки не было. Но он не смог удержаться, - Я не знаю, кто ты и почему ищешь этого Садовода, но не сомневаюсь, что тебе нужно то же самое. Я ведь не ошибся?
Глаза незнакомца, прежде темные и блестящие, стали непрозрачными, словно матовыми.
- Ты ошибся, мерценарий. Я не знаю, о чем ты говоришь, но мне это неинтересно.
Маадэру показалось, что он видит тончайшую сверкающую кривую – тот путь, который спустя мгновение совершит лезвие. Она тянулась сверху вниз и проходила через его горло. У него было мало времени, поэтому он опять заговорил:
- Хорошо. Честно говоря, это уже и неважно. У меня есть просьба. Если… ты не возражаешь.
К этому человеку вряд ли часто обращались с просьбами. Вряд ли к нему вообще кто-то обращался.
- Что?
- Для начала брось нож – он меня нервирует. А потом ты ответишь на мои вопросы. Поверь, у меня они тоже есть и, вероятно, их куда больше, чем у тебя. Назовем это взаимовыгодным обменом. Я даже готов предоставить тебе те же условия – если мне понравятся ответы, я подарю тебе смерть, которая не будет тебе в тягость.
Кажется, он был не очень умен. Размышлял он дольше, чем это требуется умному человеку. Маадэру пришлось его поторопить:
- Чувствуешь твердое внизу живота? Это ствол. Я подобрал его, пока мы играли в вопросы и ответы. Нравится? Не опустишь нож – я с удовольствием выверну тебя наизнанку. Ну как?
Он действительно был очень быстр. Быстрее самого Маадэра. А еще – ловок, сноровист и умел. Наверно, он умел выполнять свою работу – и хорошо с ней справлялся. Но умом он все же не блистал. И это в итоге стоило ему жизни.
Маадэр видел, как лопнула его голова – точно перезревшее яблоко, упавшее с большой высоты, из того места, где она прежде была, забили тягучие черные струи, на секунду превратив обезглавленное тело в какое-подобие небольшой нефтяной вышки. Даже лишенное головы, оно некоторое время отказывалось падать – пока Маадэр не спихнул его ногой. Оно рухнуло на спину – пустая и вытряхнутая человеческая оболочка.