— Вот вечно ты видишь во всем только плохое!
— Поживи с мое и тоже начнешь ждать от мира гадостей. И ошибаться в своих ожиданиях будешь реже, чем тебе бы того хотелось… Вот ты где, родимая. — Найдя небольшую металлическую коробочку, пожилой офицер щелкнул выпирающей кнопкой и поднеся появившийся огонек к кончику самокрутки, с наслаждением вдохнул аромат сгорающих листьев наркотика. — Правда сейчас даже не нужно быть таким старым параноиком как я, чтобы почуять смрад надвигающейся на нас задницы.
— Да что тебе не нравится-то? Ну отправили к нам пару кораблей и немного солдат… Свои же отправили, не чужие. — Молодой офицер помахал ладонью, разгоняя заполнивший рубку дым и с недоумением посмотрел на своего коллегу и друга. — Станет крепче оборона. Что не так?
— Если кратко — все. Но в первую очередь меня напрягает то, что Астарик не Кадия и не Армагеддон, чтобы нам полки «на всякий случай» присылали, да еще и кадианского образца. Сам знаешь, после падения главного бастиона Империума они стали тем еще дефицитом, но почему-то отправили их на ничем не примечательную планетку… На которой не так давно от рук блюстителей закона погиб инквизитор.
— Думаешь, они нас покарать приехали?
— Нет, они изволят попить моей знаменитой танны! Причем все пятнадцать тысяч бойцов! Не знаю, хватит ли на такую огромную толпу моего маленького термоса! — Достав из ящика стола упомянутый предмет, Дэниель открутил крышку и наполнив её терпким, ароматным напитком, протянул коллеге. — Томас, серьезно, ну какие еще могут быть предположения? Или ты всерьез веришь в тот бред с «особо опасным преступником», ради которого стоит гнать аж три боевых корабля в захолустье на краю галактики? У нас что, арбитры в Империуме перевелись, раз на такое задание гвардию гнать начали?
— Так опростоволосились доблестные стражи закона. Столько бойцов потеряли, а толку ноль. Ты же сам слышал новости из Подулья Газахира-Один — почти две роты бесследно исчезли. — С благодарным кивком приняв танну, молодой офицер осторожно подул на горячий напиток и сделал аккуратный глоток. — Может потому им в подмогу помощь и прислали?
— То-то наши доблестные Адептус Арбитрес закрепились в своей крепости-участке и даже носа не кажут на посадочную площадку. Не иначе как готовятся к празднику в честь прибытия подкрепления. — Сделав небольшой глоток из термоса, пожилой боец с сомнением посмотрел на высаживающиеся в космопорту отряды Имперской Гвардии. — Хотя тут ситуация тоже довольно странная. Арбитраторы ведь в плане упертости не сильно уструпают Адептус Сороритас — такие же фанатики, только мозги повернуты в другую сторону.
— Ну если с такой стороны смотреть, то ситуация и впрямь выглядит странно. — После недолгих раздумий, Томас опрокинул в себя остатки танны и вытерев рот тыльной стороной ладони, вернул крышку владельцу. — Думаешь пора бежать с планеты?
— Да уже как бы поздновато — как только крейсера повисли на нашей орбите, губернатор обьявил режим повышенной опасности и ни одно судно не покинет Астарик-Восемнадцать до его снятия. К тому же если мы попытаемся удрать, то нас с огромной долей вероятности казнят как дезертиров, так что придется изображать из себя типичного чиновника Империума в момент прибытия начальства — делаем лица поглупее и выполняем все поступающие сверху команды, а не только самые последние. Тогда глядишь и пронесет… Планету ведь бомбить еще не начали, верно? Значит есть неплохие шансы, что нас и дальше не тронут: начальников могут и сменить, но рядовыми бойцами кому-то нужно командовать, а толковые офицеры на дороге не валяются.
— Ну с исполнительностью после того орочьего Вааг’ха у меня все в полном порядке. — Криво усмехнувшись, молодой офицер потер идущий через весь подбородок кривой, уродливый шрам. — Если бы я тогда послушал не тебя, а нашего комиссара — лежал бы на пару с ним дохлый в той траншее.
— Что бы не талдычили эти надзиратели в фуражках, вовремя отступить — не трусость, а здравый расчет, благодаря которому мы с тобой остались не только живы, но и при должностях. — Завернув крышку термоса, пожилой офицер убрал его обратно в ящик стола и достав вместо него бинокль, стал изучать садящиеся в доках транспортники. — Перенимай науку, пока я к престолу Бога-Императора не отправился, ведь до этого момента осталось недолго.