Не знаю, как долго продолжается наш с тварями забег, но спустя какое-то время визги и топот за спиной стихают, оставляя из перечня звуков лишь мое хриплое дыхание, едва слышимое звяканье рюкзака и шаги подкованных металлом сапог.
Тут бы самое время порадоваться своей небольшой победе, вот только сомневаюсь, что эта калька с ксеноморфов выдохлась — скорее просто свернули в другом направлении. У них сейчас главная задача, это удрать от вооруженных до зубов масочников, а не прибить одного отдельно взятого охотника за головами. К тому же работающий на полную мощность сканер высвечивает огромный слой пыли на каменном полу — похоже, что эти туннели вырыли довольно давно и не пользовались ими уже долгое время.
Как нельзя кстати — покоцаная шея с каждой секундой ноет все сильнее и сильнее.
Нарвался, бл*ть, на пришельца-глиномеса! Вместо того, чтобы порвать Моржика в клочья, этот утырок какого-то хера сперва обжиматься полез, а потом так вообще засос на шее поставил. После такого я начинаю понимать, почему местные так сильно ненавидят чужаков… И жалею о том, что у меня нет старого-доброго наручного огнемета — по меркам местных арсенал у меня довольно приличный, но чувствуется острая нехватка ударной дозы ядреного напалма.
Встроенный в череп микрокомпьютер выводит на край видимости составленную в ходе нашего продвижения карту, судя по которой я уже давно прошел поселок мятежников-мутантов и должен находится где-то под рабочим сектором А-Четыре, а значит пора искать путь на поверхность. И неприметную нычку, в которой можно будет заняться своими ранами — боль в шее с каждой минутой становится все ощутимее и мысли начинают путаться. Кажется язык твари нес в себе какую-то заразу… Не загнуться бы от неё.
Достав из рюкзака шприц с болеутоляющим, вкалываю его рядом с местом укуса и продолжаю бег. Сейчас надо убраться как можно дальше от места бойни — если Моржика сейчас догонят многорукие ксеноморфы или карательный отряд последователей Кхорна, то отбиться от них в таком состоянии я вряд ли смогу. А значит ноги в руки и…
Мир перед глазами внезапно начинает дрожать, а тело слабеет настолько, что я путаюсь в собственных ногах и падаю на покрытый пылью пол подземного туннеля. Глаза застилает темнота… Ненавижу мутантов.
Внимание!
В организм пользователя был введен инородный объект!
Состояние пользователя: Находится под угрозой.
Степень опасности: Неопределенная.
Характер воздействия: Попытка вмешательства в генокод.
Прогнозирование результатов…
Ошибка!
Генокод пользователя имеет более высокий приоритет — влияние инородного объекта подавлено.
Внимание!
Зафиксирована попытка повторного вмешательства со стороны инородного объекта.
Характер воздействия: Общее укрепление организма пользователя.
Прогнозирование результатов… Завершено.
Вмешательство успешно: Генокод пользователя не подвергается корректировке.
Повторное сканирование… Завершено.
Инородные объекты не обнаружены.
Получив отчеты от своих подчиненных, облаченный в панцирный доспех атаман Бригады Смерти подошел к наблюдающему за бойцами офицеру и выполнив воинское приветствие, начал доклад.
— Хотаг-сирдар, наводка наших шпионов оказалась ошибочной. Мы обыскали логово генокрадов сверху до низу, но не нашли никаких следов присутствия Патриарха — из вражеских командиров присутствовал только убитый нами магус. Вероятнее всего предводитель ксеноского культа скрывается в другом месте…
— Что по потерям? — Никак не прокомментировав слова своего приближенного, командующий операцией перевел взгляд на разрубленные чужаками тела воинов Кровавого Договора.
Когти генокрадов разрезали керамит словно бумагу, из-за чего тяжелая броня стала для части бойцов смертельной обузой и внимательный офицер собирался отметить этот факт в своем докладе этагауру — почитая прежде всего воинский аспект Кровавого Бога, носители гротесков прежде всего ценили жесткую дисциплину и продуманную тактику, которая постоянно адаптировалась под новых противников.