Тем временем Андрей закрыл горловину и вновь стоял дёргал стартер мотора, который, периодически порыкивая, пока не схватывал.
Иван приподнялся, посмотрел на друга и подошел к нему сзади, тот обернулся, но почувствовал сильный удар двумя руками в лопатки и перевалился за борт лодки.
Захлёбываясь от неожиданного падения Андрей кричал и бешено бил по воде, пока наконец не смог сделать большой глоток воздуха. Куртка, штаны и свитер промокли и тянули вниз, на поверхности его держало лишь бешенное движение рук и старенький спасательный жилет.
- Ты что творишь, сука!? – Кричал Андрей из воды. – Помоги мне!
Он попытался подплыть и схватиться за борт, но Иван ногой ударил по рукам, ещё и ещё, и те, скользя по резине снова падали в воду.
- Ванёк, друг? Это же я, ты зачем? Почему? – Начиная трястись от холода и сбиваясь от страха и непонимания в словах, лепетал Андрей.
Вокруг него поднялось несколько воздушных пузырей, и он замер. А потом его нутро разродилось истошным и отчаянным криком. Ногу схватила ледяная рука и по мере того, как рука медленно поднималась выше, ниже погружалось в воду его онемевшее от страха тела. Крик стал похож на визг и хрип одновременно.
- Ванёк! – Орал Андрей сорванными связками, пока голова его не погрузилась под воду и оттуда донеслось лишь невнятное бульканье.
Глаза, раскрытые так широко, так только могли, смотрели вверх на него, Ивана, смотрели со страхом смертельным, сковывающим тело и не оставляющим шансов бороться, смотрели на друга, что совершал недопустимое.
Из воды показалась её голова, но Иван видел только очертания лица, потому как волосы слились с цветом воды. Она прошипела, смотря ему в глаза, как смотрел и Андрей под водой.
- Это высокая плата за услугу. Чего ты желаешь?
Дергающимся голосом Иван заставил себя сказать.
- Годы жизни тому, кому ты отдала ожерелье.
- Сколько?
- Год за год живого, шестнадцать всего.
Изо рта Андрея вырвался воздух, бурными потоками он ринулся на верх и в этот миг Андрей попытался дёрнуться, потянулся руками, но малахитовая дева будто не заметила этих стараний, и будучи в воде осталась недвижима, не двинулась ни на сантиметр, мёртвой хваткой удерживая человека внизу.
- У тебя есть ещё несколько секунд, чтобы спасти его. – Она повела телом и над водой показались плечи, а затем наливные груди. – Чтобы просить того, что тебе сказали. – Закончила она.
- Годы жизни тому, кому ты отдала ожерелье. –Повторил он дрожащими губами.
- Будь по-твоему, Гнилой человек. Исполнено. – Сказала дева совсем тихо и нырнула, исчезла в пучине.
Вернулся день и пропал туман, лишь небольшая почти прозрачная дымка плыла над спокойной гладью чистой воды. Вдалеке бил сосну дятел. Мир, полный жизни, запахов и звуков вернулся.
Иван стоял в лодке, покачиваясь на угасающих волнах, и смотрел в воду, со дна которой наверх поднимались и лопались пузыри, в каждом из которых, думал он, был последний крик Андрея, последний крик его лёгких, которые заполнила ледяная озерная вода, последний истошный крик друга, которого он никогда не предавал, но предал первый и единственный раз...
Он опустился и сел на скамью в лодке, а по лицу его текли слёзы. Раз за разом он прокручивал в голове слова, что сказал дедушка, слова, в которых он просил нечто иное. Но сейчас он всё равно заведёт старый мотор, и поплывёт домой, туда, где его ждёт, самый дорогой ему человек. Наверное. Ждёт.
***
… - Меня окликнули, мол чего я так долго делаю там, спросили жива ли девушка, из наших ли, а та головой медленно из стороны в сторону поворачивает, да палец к губам поднесла, тихо мол. Я, будто завороженный и прокричал своим, что нет, убита, немка какая-то. Она подплыла тихо к берегу, словно её течение невидимое толкало, рукой поманила меня, попросила к ней опуститься, вложила вот это самое ожерелье, Ваня, прямо мне в руки и наказала, что если понадобится она в нужде сильной, то должна мне одну услугу и найти её нужно на Малой Кудоме, прямо в озере, в день духов, в день Тапиоле, в день, когда туман духов накроет её владения. И вот что запомни, пройти весь путь по воде нужно, отдать ей обратно её ожерелье, и поймёт она, кто просит. Если день духов, то она - Мереннейто, понимаешь, а значит у услуги её есть цена, и чем больше я соберусь попросить, тем более нужно отдать взамен, а потому, Ваня, внук, сын, пойми, как много я прошу и посчитай меня достойным, ибо прошу я тебя о годах жизни. Послушай-послушай, несколько твоих лет, для нас с тобой и мамой. Всего несколько, чтобы побыть вместе, всего чуть-чуть…