- Ну а если мы приплывем, потусуемся на озере и ничего не произойдёт, то что?
- То домой, Андрей. Заведём мотор и поплывём, туман рассеется наверняка к тому времени.
- Да, что-то мне кажется, что хрен теперь его заведешь, он и так чихал, как старый больной пёс.
- В общем, придём тогда домой и скажем, что ничего и никого не нашли, отдам обратно деду ожерелье и оставим рассказ об этом походе для вечерних баек у костра.
Андрей с силой выпустил воздух из лёгких и проговорил.
- Будем считать, что ты меня уговорил, – Он, подняв руку наверх, передал обратно малахитовое ожерелье и отряхнул руки от осыпавшихся с него кусочков тины. - Почему мы с тобой дружим?
- Я хрен знает. Давай спать. Я будильник поставил на шесть утра.
- Вот и я хрен знает. – Ответил Андрей на последнюю реплику друга и, сняв свитер, лёг на кушетку, закинув его под голову. В доме изрядно потеплело, но нужно будет ещё закинуть дров, да убавить поддув.
Ночью Андрей спал плохо, то и дело просыпаясь от храпа друга, что сотрясал сами стены сруба, то воображение играло с ним ощущениями, будто кто-то снаружи порой стучит в дверь, то поднимался сильнейший ветер, и уже в реальности по стенам барабанили падающие с деревьев ветки.
Странно, что при таком ветре, туман, за единственным небольшим окошком, которое одиноко висело над столом, никуда не уносило. Даже на несколько секунд. За стеклом, несгибаемой белой глыбой, всегда стояло молочное марево, как и утром прошедшего дня на реке. День духов, Тапиоле, очередная сказка местных бесчисленных легенд, что вновь заполнили эти места со времени краха Советского Союза, при котором у людей не могло и мысли подобной возникнуть. Ходят ли души там за окном? Спрашивал себя Андрей, и тут же отвечал самому себе десятками фактов, почему существование духов это полнейший бред.
Вскоре сил просыпаться у него не осталось, но тут он отметил странное. Сквозь белую завесу света, проникающего сквозь туман и окно, он увидел - звезда на стене повернулась красным лучом на белую кляксу. Разум его поглотил беспокойный сон.
3.
Андрей проснулся от запаха лесных трав, он заполнил всё пространство внутри сруба, дивными лесными горячими ароматами, проникая в нос. На буржуйке, весело побулькивая, кипел котелок. Открылась входная дверь.
- Ну ты и давишь, Андрюха! – Сказал вошедший Иван, держа в руке несколько веточек хвои, которые тут же ободрал и докинул в котелок. Запах стал ещё более притягательным. – Даже будильник не слышал, а уж, как я гремел, пока собирался…Ноль эмоций.
- Я спал плохо.
- Вот уж плохо? Да так, что не разбудишь. – С улыбкой ответил ему друг.
Вспомнив ночь, Андрей перевел взгляд на звезду у окна, та лучом с надписью Ванька показывала на кляксу. Наверное, то был дурной сон, на фоне сложного дня, усталости и всей этой дурацкой истории, рассказанной Василичем.
- Вставай и ешь, бутеры на столе, чай сам нальёшь. – Сказал Иван.
- А ты?
- Я встал в шесть, напился и наелся уже. Сейчас почти семь. Кстати, информация для неверующих – туман на месте, но потихоньку рассеивается. До озера на винте пойдём, тут осталось километров пять-шесть всего. Только давай быстро, хочу пораньше вернуться, – Произнёс Иван и снова вышел наружу и уже оттуда прокричал. – И это, Андрюх, ты прав был, у Ленки дома тогда не было ничего, мы спали просто.
Андрей не ответил. Присел на кушетке и вжался лицом в ладони, сильно растирая его. Голова немного болела, словно после пьянки, где выпил не так много, но алкоголя хватило, чтобы утром было нехорошо. На первый взгляд на улице стоял штиль, что было вполне объяснимо после ночных завываний ветра. Андрей насилу затолкал в себя бутерброды, так благородно разложенные для него Иваном, запил всё вкуснейшим чаем на травах, что моментально согрел изнутри и даже головная боль немного отступила.
Он вышел на улицу, чтобы умыться и обнаружил, что никаких веток вокруг сруба, после ночного урагана не осталось.
- Ванёк! – Крикнул он. – А где ветки, вчера ночью ураган вроде был…
- Какие ветки?
- Не тупи! Оторванные, которые с деревьев падают, знаешь, когда ветер сильный. – Раздраженно проговорил он, смотря в одну точку перед собой, словно ожидая, что ветки, стук о крышу и стены которых, он абсолютно точно слышал ночью, появятся, как только он проморгается. Иван ответил со стороны стены, где был дровник.