Постоянное стремление к чему-то лучшему, вынашивание детей, постоянная необходимость всех подталкивать и при этом сохранять невозмутимость не принесли ни слова благодарности, ни малейшего результата - муж-пьяница, умерший сын. Итак, до сих пор все стоящее давалось ей в руки, значит, нужно бороться, даже если грозит неудача.
Идиллическая жизнь в Хэмпстеде успокаивала боль и очищала душу. Доверие и желание исчезли, когда крохотный гробик с белым, как воск, мальчиком, чья улыбка, чей смех, чье нежное прикосновение возродятся в малыше Джордже, опустился в разверстую пасть могилы, которую прикрыли охапкой лилий.
Билл Даулер, возлюбленный, такой желанный, превратился в Билла Даулера, друга и покровителя, который в то же время оставался возлюбленным, в зависимости от настроения. Его новый статус был принят без всяких вопросов: он стал дядей Биллом, а не господином Даулером. Она не старалась скрыть, какую роль уготовила ему в будущем. Пока у него были деньги, он ее устраивал. Если ее чувства к нему изменятся и если то же самое случится с его кошельком, она посмотрит в другую сторону. При живом муже у них нет никаких шансов пожениться, но в этом мире, созданном мужчинами, замужество еще не все. Тень сапожника с Бонд-стрит - дядюшки Тома - маячила где-то вдали, суля сокровища.
Он заехал к Мери Энн в Хэмпстед. Его сопровождала племянница. Мери Энн знала, зачем он приехал: это видно было по глазам. Хотя внешне причина его визита выглядела довольно тривиально: сочувствие, соболезнование, отеческое похлопывание по руке. Но, оставшись на мгновение с ним наедине, она заметила, как он задумчиво и хладнокровно оценивал ее. "Наверное, - сказала она себе, - он с таким же видом выбирает при покупке кожу, взвешивая ее на руке, пробуя на ощупь, чтобы определить качество".
- Как я понял из рассказа моей племянницы по дороге в Хэмпстед, проговорил он, избегая смотреть ей в глаза и глядя куда-то поверх ее головы, - вы не собираетесь возвращаться на Крейвен Плейс?
- Правильно.
- И что вас, позволю себе предположить, в настоящий момент устраивает ваше положение?
- Я больше не завишу от ежегодного пособия моего мужа или от своих родственников, если вы это имели в виду.
- Именно, именно. Временная мера. Поддержка друга. - В его бормотании, учтивом, но в то же время едком, слышалось сомнение в ее будущем благополучии. "Стреляный воробей, - подумала Мери Энн, - мудрый, он знает жизнь".
- Биржа, - продолжал он бормотать. - Рискованно, конечно, ведь в стране сейчас такая неустойчивая обстановка. Легко сделать состояние, но еще легче потерять его. Если вы не очень хорошо разбираетесь в этом деле, лучше вам туда не соваться.
Никаких имен, но она понимала, что он намекает на Билла.
- Итак, что вы предлагаете? - спросила она прямо.
- Заключить соглашение, естественно, - ответил он. - У вас нет другого выхода. Молодые женщины, подобные вам, должны быть защищены. Счет в банке и вы независимы... Хотя, конечно...
- Что?
- Лучше арендовать дом в городе, - бормотал он, - на ваше имя, естественно. Деньги разлетаются мгновенно, но недвижимость остается. В вашем положении это было бы мудро.
Он виделся ей кукловодом с бечевками в руках. Сделай так, красавица, покрутись, покажи ножку. Легче, изящнее, только так ты сумеешь завлечь их. Мери Энн оглядела комнату и увидела, что Билл Даулер разговаривает с Мей Тейлор. Спокойный, надежный, и все же... Джон Кларк рискнул всем своим состоянием, потом его нашли с простреленной головой в экипаже в Пентонвилле.
Но Билл, осторожный и благонравный, не пойдет на это, он постепенно уподобится своим родителям. Спокойная жизнь в загородном поместье. А разве рядом с законопослушными и богобоязненными родителями есть место госпоже Кларк и ее детям? Бросая своего мужа, женщина сжигает за собой мосты. Прекрасно, пусть на нее навешивают ярлыки. К черту отговорки.
- Скажите, - обратилась она к старику, - сколько я стою на вашем рынке?
На этот раз он взглянул на нее прямо и не колебался - посредник, оценщик, прекрасно знающий свое дело.
- Сколько вам лет?
- Двадцать пять.
- Можете сойти за двадцатилетнюю, но мужчинам нравятся еще моложе. В большинстве случаев. Но не всегда. Как долго вы замужем?
- Летом будет девять.
- Об этом следует умалчивать: меньше платят. Были замужем два года и вдруг овдовели. Это может вызвать особый интерес, к тому же вы еще полны свежести - все зависит от клиента и от моды.
- А на что сейчас мода?
- На все жизнерадостное. На шустрых, ловких и очаровательных. Суровая невинность уже много лет никого не привлекает. Тон задает принц с госпожой Фитц. А все им слепо подражают. Слышали о лорде Бэрриморе?
- О нем печатали в газете.
"И злословили, - подумала Мери Энн, - в грязных памфлетах. А может, это было о Ричарде, седьмом графе Бэрриморе, который сбежал в Гретна Грин, чтобы обвенчаться с дочерью носильщика портшеза, а потом, записавшись в народное ополчение в Берксе, не совладал со своим мушкетом и встретил свой конец?"
- Ведь он умер? - добавила Мери Энн.
- Один из Бэрриморов - близкий друг принца. Всего их трое братьев, бешеных, как ястребы. Принц дал им прозвища: Хеллгейт, Крипплгейт и Ньюгейт. А сестру назвал Биллингсгейт. Однажды Его Королевское Высочество сказал мне, что она прокляла своих братьев. Нет, я говорю о ныне здравствующем графе. Он потрудился бы над вами.
Потрудился бы над ней. Она, что, поле, которое надо вспахать, а Тейлор - фермер, запрягающий лошадь в плуг?
- Он женился на ирландке в девяносто пятом, - рассказывал старик, - но она все время сбегает в Уотерфорд, оставляя его светлость в дураках. Он хром, но его это мало волнует. Между прочим, он один из моих основных клиентов. Только скажите - и я представлю вас.
Мери Энн заметила, что Билл Даулер ищет ее, его взгляд был полон любви, взгляд счастливого обладателя и почитателя. Вопрос только, как долго он будет испытывать подобные чувства?
- Вы что-то сказали насчет аренды, - тихо проговорила она, - о доме в городе. Это будет довольно выгодно. У меня есть друзья среди домостроителей, они помогут.
Возможно, нужно обратиться к Джеймсу Бертону, старому знакомому. Он заполнил весь Блумсбери своими домами. Только где Билл возьмет деньги?