Свинцовые тучи, набухшие дождем, нависли над миром, заслоняя утреннее солнце. Позже, днем, разразится ужасная гроза. Но пока гроза гуляла лишь внутри поместья семьи Шоу. Утром слуги нашли главу семейства мертвым в его любимом кресле в гостиной. Руки его беспомощно обвисли по бокам кресла, сам он был таким же серым и холодным, как начинавшийся день, а на его лице застыла кровавая маска, до боли напоминающая то, что осталось от лица молоденькой няни хозяйской дочери, которую зверски убили весной: рот был разрезан, напоминая рот куклы-марионетки, а язык вырван.
Поместье погрузилось в глубокий траур. Его обитатели сейчас как те свинцовые тучи, набухшие дождем, что заволокли небо. Хозяйка проводила почти все свое время в своей комнате, иногда перемещаясь в гостиную, в кресло у камина, кресло-близнец того, в котором нашли ее мужа. Энн всего дважды выходила из поместья с тех пор, как случилось несчастье: первый раз, когда траурная процессия двигалась за гробом к их фамильному склепу, второй раз через неделю после похорон, в дом тогда прибыл гость, с которым женщина несколько часов провела в саду Мэри наблюдала за всем этим из окна своей комнаты, узницей которой теперь стала. Ее не пустили на похороны отца, даже после жуткой истерики, ее вообще не выпускали теперь из комнаты, даже на прогулку в сад. Хотя добрая няня несколько раз выводила ее погулять, пока никто не видел.
И несмотря на то, что уже пришла осень, Мэри не отправили в школу, да и домой преподаватели к ней не ходили. Девочка не знала, от чего так случилось. Может быть мать забыла про нее, убитая горем, а может решила навсегда запереть ее в детской комнате. Целыми днями Мэри читала, разглядывала в стекло балконной двери такой близкий и такой одновременно далёкий мир за стенами дома, играла со своими куклами и шила для них новые костюмы из тех обрезков тканей, которые остались у нее с последнего похода родителей в лавку. Если бы не старая Нана, девочка совсем бы одичала в обществе своих подопечных. Ребенок уже совсем потерял счёт дням, когда однажды утром, выглянув на улицу, не увидел кружащиеся в небе белые снежные крошки. Пришла зима. А это значило, что вот уже несколько месяцев Мэри сидела в своей комнате, и никто, кроме Наны за это время к ней не приходил. Не сказать, чтобы девочка очень огорчилась, те злые слова, что она услышала вечером в гостиной перед смертью отца, все ещё звенели в ее ушах. Однако же из этого имитированного плена надо было как-то выбираться.
И она знала как, необходимо было только все подготовить и посоветоваться с Билли.