Прошло время, немало времени, прошли долгие десять лет с тех пор, как доктор Типс увез спеленутую смирительной рубашкой Мэри из ее дома. Теперь же она возвращалась туда, где ее никто не ждал. Доктор Типс, подписывая бумаги на выписку, заверил ее, что она совершенно излечилась, но она то знала, что никакой болезни никогда и не было, то, что доктор называл выздоровлением было лишь тем, что Мэри развивала в себе эти долгие годы – умение притворяться, умение казаться окружающим нормальной, такой же как они. В како-то момент, в качестве эксперимента, ей даже разрешили держать в палате ее Билли, кукольного мальчика, ее лучшего и единственного друга и виновника того, что ее заперли в больнице.
- Билли не хочет в кровать! Билли хочет еще поиграть с котиком. -очаровательный маленький мальчик с большими голубыми глазами и темными непослушными вихрами волос сидел на полу и держал за хвост огромного рыжего кота, безуспешно пытающегося вырваться и сбежать от мучителя.-Играть!
Да, на первый взгляд его можно было принять за маленького капризного ребенка. Но если присмотреться… Кучеряшки цвета горького шоколада как будто прилипли к голове, голубые глаза неподвижно застыли, уставившись в никуда, а ртом служила грубо прорезанная щель, изгибавшаяся к подбородку. Кукла, всего лишь деревянная кукла, неведомым образом зацепившая ручонкой хвост несчастного кота. Животное прибилось к больнице пару лет назад, на кухне его очень любили и подкармливали. Некоторые пациенты тоже привязались к животному, но Билли кота не любил и каждый раз, как тот появлялся в поле зрения, норовил сделать гадость: то оторвет ус, то вырвет клок шерсти, сейчас вот дернул за хвост.
- Билли, тише! Если нас услышат, то мы вообще никогда отсюда не выберемся. – Мэри внимательно прислушивалась, к тому, что творилось в коридоре. Недавно доктор Типс сообщил ей, что считает ее полностью здоровой и готов отпустить ее домой. Он обещал оформить документы, как только вернется из очередной поездки. До его возвращения оставалось всего два дня и Мэри не хотела все испортить. Ей приходилось часто шикать на Билли, делать ему замечания, чтобы никто ни в коем случае не услышал его болтовни.