- Мэри, ну наконец-то! Сколько можно спать?! – Маленькая холодная ладошка билли лежала на ее волосах, а сам деревянный мальчик сидел рядом с подругой, прислонившись спиной к подушке. – Знаешь, внизу такой переполох.
- Здравствуй, Билли. – Мэри потянулась и потерла заспанные глазки кулачками. – Да, я видела каких-то странных людей в форменной одежде, но никто не рассказал мне, что они делают в нашем доме и что вообще происходит. – Девочка обиженно надула пухлые губки. – По правде, я даже не успела спросить, меня сразу выгнали, да еще и накричали. И Адель куда-то запропастилась. А мама, кажется, плакала.
- Да что ты? – Билли ахнул, прижав ладошки ко рту. – А ты что, очень хотела увидеть Адель? Она ведь обидела тебя. И ты что, даже не догадываешься, что могло случиться?
- Я…
- Мэри! – Дверь с грохотом распахнулась и в комнату влетела растрепанная хозяйка дома, с опухшими от слез глазами и выражением полнейшего ужаса на лице. – С кем ты разговариваешь?
- С Билли, мамочка. – Младшая Шоу села на кровати и в изумлении уставилась на свою родительницу, яростно хлопающую дверцами шкафов и дергающую занавески. – Мама! Мамочка! Там никого нет, я разговаривала с Билли.
- Хватит! Хватит, Мэри! – Энн Шоу взвизгнула, ладони непроизвольно сжались в кулаки, костяшки побелели. – Твой Билли ни что иное, как обычная деревянная кукла, игрушка. Он не может говорить. Я прошу тебя прекратить разговаривать с неодушевленным предметом. Пусть даже он и очень тебе дорог.
Старшая Шоу, как могла старалась сдержать гнев, окончание фразы ей даже удалось произнести спокойно. Правда толку особого не было; Мэри рыдала сидя на кровати.
- Я зашла тебе сказать, что Адель больше не будет к тебе приходить. Она… Она уехала по срочному делу. Мы с отцом найдем тебе новую няню, а пока я буду проводить с тобой больше времени. Сегодня у нас ничего уже не будет, обед и ужин тебе принесут в комнату, а завтра утром займемся шитьем. – С этими словами Энн Шоу вышла из комнаты дочери, оставив ту в недоумении и с полным детской обиды сердцем.
В эту ночь девочка спала спокойным детским сном, куклы ее не тревожили, Билли спокойной сидел на своем месте среди других игрушек, положенный туда мамой девочки, читавшей той на ночь, пока она не заснула. Однако, с утром и пробуждением в детскую душу пришел страх и беспокойство: девочка так и не поняла, почему с ней вчера были так резки, почему Адель уехала, и почему Билли, ее маленький Билли перестал с ней разговаривать. И в этот день, и на следующий, и еще один день Мэри не выпускали из комнаты, ей приносили еду, к ней приходила матушка, чтобы позаниматься, поиграть вместе, почитать ей на ночь книгу, но и она все это время была какая-то отстраненная, холодная. Билли тоже молчал, все эти дни, ночами, он сидел на диване, среди таких же кукол, как и он, смотрел в окно и молчал. Они все молчали.
И когда Мэри уже окончательно убедилась в тщетности своих попыток поговорить с любимцем, даже всплакнула о своем одиноком заточении, он заговорил снова.
Ночью, когда матушка, прочитав дочери очередную книжку и поцеловав ее в лоб, удалилась, а Мэри уже начала засыпать, убаюканная пением сверчков за окном, она услышала шепот. Как будто несколько человек шептались, тихо-тихо, еле слышно. Она вскочила на своей кроватке. Ее куклы собрались в кружок на своем диванчике и живо что-то обсуждали.
- Так значит, да? Друг с другом вы говорите, а со мной не желаете? – губы девочки задрожали от обиды, она готова была расплакаться.
- Ну что ты, Мэри, мы просто готовили тебе сюрприз и обсуждали последние приготовления, когда ты проснулась. – Тоненький голосок Билли скрипнул совсем рядом. Мэри и не заметила, как он оказался на ее кровати.
- Сюрприз? Какой сюрприз? – слезы тут же высохли, так и не пролившись.
- Если ты немного подождешь, то все узнаешь. – куклы захихикали, наполнив комнату скрипами и хрипами своих деревянных голосочков.
- Ну хорошо, я жду, но только не долго. Я так по вам всем соскучилась!
Мэри ждала, куклы шептались, ночь тихо струилась за окном, даже сверчки затихли. Девочку клонило в сон, глазки ее закрывались. Но уснуть ей не дали: поправляя сползшее одеяло, Мэри вдруг нащупала маленькую холодную ладошку и чуть не закричала от неожиданности. Все ее куклы расселись на ее кровати. Все, кроме Билли. Он стоял на диване и ждал, пока его фигурка привлечет внимание.
- Догорая Мэри, чтобы ты не грустила, мы приготовили тебе сюрприз. Мы решили, что представление кукольного театра тебя развлечет. – С этими словами, он поправил свой галстук-бабочку и, вытянув вперед свои ручки, начал читать стихи.
Мэри была в восторге. Ее дорогие друзья не забыли про нее, они всего лишь затихли на время, чтобы снова вернуться к ней. Всю ночь куклы развлекали свою маленькую хозяйку, показывая ей маленькие сценки и читая стихи. Мэри смеялась вместе с ними, хлопала в ладошки, стараясь делать это негромко, чтобы никто из домочадцев не услышал и не пришел, в ее памяти все еще свежа была вспышка матушкиного гнева, когда она застала их с Билли разговор. Когда в окна забился рассвет, розоватым свечением окрашивая светлеющее небо, куклы наконец угомонились и расселись по местам, только Билли остался с девочкой, зевающей уже во весь рот и трущей уставшие глазки, она так и уснула, обнимая своего друга.