Конец весны и лето прошли в сравнительно спокойной обстановке: для Мэри нашли новую няню, сухонькую старушку, которая хоть и была нежна со своей подопечной, но не могла уделить ей много внимания, так как все оно было сосредоточено на попытках не уснуть. Про Адель никто не вспоминал, как будто и не было ее никогда. Отношения в семье наладились, Мэри делала вид, что куклы – это просто куклы, а родители были рады, что дочь позабыла о своих фантазиях, хотя привязанность к Билли так и не пропала, девочка все так же везде таскала его за собой, однако стали холоднее и напряженнее, чем раньше. В город Мэри теперь не выходила, ей было достаточно игр в саду, распустившемуся летним великолепием, а все, что было ей необходимо, для нее покупали родители.
А когда летние дни ушли и на смену им в пышный сад семьи Шоу пришла осень, сопровождаемая холодными ночными ветрами и яркими, но увядающими дневными красками, в доме случилось еще одно несчастье.
Мэри проснулась от холода. Свеча, всегда стоявшая на прикроватном столике, против обыкновения не горела. По комнате блуждали лишь лунные тени. Девочке пришлось провести несколько секунд в полутьме, прежде чем глаза привыкли и она стала лучше видеть. По комнате гулял ветер, довольно холодный, одеяло не спасало от его ледяных щупалец. Тонкие льняные занавески, подсвеченные мертвенно белым светом луны, вздувались от порывов ветра. Кажется, все окна в комнате и балкон были открыты на распашку. Ежась от холода, Мэри вылезла из-под одеяла. Деревянный пол обжег босые ступни холодом, девочка торопливо захлопывала оконные створки, морщась и прикусывая губы - пальцы практически не слушались. Занавеска, отделявшая комнату от балконной двери, стояла парусом, трепыхая краями. Мэри отдернула ткань и невольно отшатнулась.
-Билли! Что ты тут делаешь? - Мэри выбежала на балкон и подхватила деревянного мальчика на руки. Сейчас он меньше всего был похож на деревянную игрушку-весь холодный, словно кусок льда, наверняка сидевший тут не один час.-И почему ты открыл все окна? Я ужасно замерзла, и ветер задул свечу.
-Ну зачем ты меня уносишь?!-Возмущенно запищал Билли и забил своими маленькими деревянными кулачками по плечу Мэри.-Я просто любовался звездами, а ты все испортила, противная девчонка!
-Ты сошел с ума! Сейчас же прекрати кричать, мы сейчас весь дом перебудим! - Мэри как следует тряхнула Билли в попытке добиться тишины.-Ты что, хочешь, чтобы сюда все сбежались? Меня и так хотели отправить в лечебницу, когда я сказала матушке, что ты со мной говоришь, никто не верит, что ты и остальные живые.
Девочка наконец закрыла балкон, аккуратно посадила Билли на кровать и залезла под одеяло, ноги совершенно заледенели, да и в комнате было по-прежнему холодно. Надо бы разжечь потухший камин, но не звать же слуг в середине ночи, а сама она не представляла, как это сделать.
-Ты вся дрожишь, Мэри. Прости, я не хотел, чтобы ты замерзла, я только хотел, чтобы ты посмотрела со мной на звезды, но ты никак не просыпалась, я подумал, что если открыть окна, то ты встанешь закрыть их.
Призрачный лунный свет постепенно бледнел, яркие звезды меркли и растворялись в розоватой дымке подступающего дня, а две маленькие фигурки все сидели на кровати в детской и разговаривали о звездах. Утром девочка проснулась абсолютно разбитой, глаза ее слегка покраснели, дыхание из груди вырывалось с хрипом, щеки ее пылали жаром Мэри заболела.
Несколько дней девочка пластом лежала на кровати, теряя силы в тщетных попытках борьбы с болезнью. Старенькая няня с несвойственной ей прыткостью суетилась вокруг воспитанницы, меняла ей компрессы, поила горячим куриным бульоном с ложечки, читала ей сказки. Родители посетили Мэри только однажды, в самый первый день болезни, они принесли ей новую книгу и пожелали скорейшего выздоровления, им необходимо было уехать из поместья по делам на несколько дней, они торопились.
Забота тетушки Наны, как называла няню Мэри, дали свои плоды: на четвертый день болезнь отступила, но Мэри все еще была очень слаба, она осунулась и стала почти прозрачной, и без того тонкие ручки постоянно мерзли. Как только она смогла говорить, она попросила нянюшку принести ей Билли, а когда деревянный мальчик оказался в ее объятьях, спросила про родителей. Тетушке нечем было порадовать девочку, родители все еще были в поездке, но вскоре должны были вернуться.
- Тогда я буду их очень-очень ждать! – улыбнулась Мэри. В эту ночь она сладко спала здоровым детским сном.
Родители вернулись на следующий день, только вот Мэри так их и не дождалась, они не зашли к ней. Ни после возвращения, ни на следующий день. Они как будто про нее забыли. Еще через день терпенью девочки пришел конец, вечером, когда няня ушла отдыхать, полная уверенности, что девочка спит, она тихонечко прокралась к двери в гостиную. Да, как она и ожидала, ее родители сидели у камина и тихо переговаривались о чем-то. Мэри уже готова была вбежать к ним и броситься в теплые объятья, но остановилась, прислушаваясь.
- …Я не хочу, понимаешь ты, не хочу? – голос матушки звенел истеричными нотками. – Тетушка Нана сказала, что Мэри уже намного лучше, скоро она сможет возвратиться к своим обычным делам. Но я не хочу ее видеть.
- Мы уже обсуждали это, Энн. Она наша дочь, мы не можем просто перестать ее замечать. Мы должны ее навестить.
- Я не могу смотреть на нее как прежде! Ты знаешь, я пыталась, несколько месяцев я переступала через себя в надежде, что это все просто мои нервы, я хотела, чтобы мы были близки как прежде! – женщина прикрыла ладошкой рот, сдерживая рыдания. - Я боюсь ее. Меня все не оставляют мысли об Адель. Я не хочу думать о том, что ее могла убить Мэри, но в голове у меня крутится только это.
- Энн, мы не знаем, что произошло. – Бен Шоу был напряжен. Казалось, еще немного, и это напряжение разорвет его изнутри. – В этом доме было слишком много народа в тот вечер.
Наступившая тишина звенела, наполненная отголосками страхов, сомнений, мрачных мыслей. Треск поленьев в камине только нагнетал создавшуюся атмосферу беды. Когда очередная искра с громким треском взвилась в воздух, отец Мэри вздрогнул, словно очнувшись ото сна.
- Ты знаешь, у меня есть решение. Когда Мэри окончательно оправится от болезни, мы отошлем ее в пансионат. – Он задумчиво потер затылок. – Думаю, это лучшее, что мы можем сделать для девочки. Она не будет чувствовать твою холодность, ты не будешь страдать от темных мыслей рядом с ней. А когда она будет приезжать на каникулы и праздники, мы будем стараться снова стать одной семьей.
О чем родители говорили дальше Мэри не слышала, ее душила обида и злые слезы, она развернулась и так же тихо, как пришла убежала к себе в комнату. Неслышно прикрыв за собой дверь, она опустилась на холодный пол и сидела так, закрыв лицо руками и давясь слезами и горем, пока ее запястья не коснулись маленькие холодные пальчики, Билли уселся рядом.
- Что случилось, Мэри? Ты так горько плачешь. – Он наклонил голову, стараясь заглянуть девочке в лицо. – Расскажи мне.
- Расскажи нам, Мэри. – все ее куклы повернули к ней свои заинтересованные глазки. – Что случилось у маленькой Мэри?
Заикаясь и всхлипывая, Мэри рассказала друзьям о том, что слышала в гостиной. Со всех сторон послышались удивленные возгласы.
- Как же так!
- Это не может быть правдой!
- Бедная, бедная Мэри!
Когда куклы затихли, заговорил Билли:
- Мэри, ты ведь уже знаешь, что делать? – он оглянулся, чтобы заручиться поддержкой остальных. Куклы согласно кивнули. – Ты не можешь так просто это оставить. Тебя не могут забрать у нас!
- Билли, но что же я могу? – Мэри удивленно распахнула заплаканные глаза. – Я не знаю, что делать. Я не понимаю, что ты хочешь от меня.
- Нет, дорогая, ты знаешь. Ты знаешь. – шипел мальчик.