Мэри опустила глаза. Вид у нее сделался несчастный и упрямый. Как всегда в тех редких случаях, когда она осмеливалась возражать или отстаивать свое мнение.
- Да, конечно, - запинаясь, проговорила она. – Только, знаете, это пока черновики, наброски… и мне бы не хотелось…
- Понимаю, - весело сказала Анна. – Полработы дуракам не показывают.
Мэри смутилась так, что у нее даже слезы на глазах выступили.
- Я совсем не это имела в виду, - пролепетала она. – Просто…
- Просто у тебя это первая серьезная работа, и ты не готова обсуждать ее сейчас, - подхватила Анна. – Что ж. Ты – творец, ты в своем праве. Но эссе ты мне напишешь, - она шутливо погрозила девушке пальцем. – Ключевыми словами будут… так, дай-ка подумать… Вот! Гнездо. Небо. Цветок.
Гнездо – символ дома, семейных отношений, материнства.
Небо – символ свободы, полета, оторванности от обыденности.
Цветок – символ любви, нежности.
Если Мэри влюблена, именно этот контекст она выберет. Если же нет… Ну, тогда и посмотрим, стоит ли бить тревогу.
Вмешательство в жизнь пациента без достаточных на то оснований категорически запрещалось. И Анна очень сомневалась, что врачебная комиссия сочтет ее подозрения весомым аргументом. Она хорошо помнила историю Лютера Вайды. Очень плохо эта история кончилась, и для Лютера, и для его куратора. А мир потерял талантливого иллюзиониста.
Психолог Анна Волкова не хотела для себя такой судьбы. Ее подозрения, на первый взгляд вполне логичные и обоснованные, нуждались в тщательной проверке. Главное, не пороть горячку. Есть отработанные методики, есть проверенные инструменты… есть коллеги, в конце концов, которые не откажут ей в консультации.
- Хорошо, я напишу, - покладисто согласилась Мэри.
- А следующий сеанс я назначаю… - Анна сделала вид, что задумалась. – Ну, давай, дня через три. В пятницу, в это же время. Тебе как, удобно будет?
- Почему – через три дня? – удивилась Мэри. – Мы же раз в месяц встречаемся.
Удивилась, отметила Анна. Не испугалась, не насторожилась, не высказала неудовольствия, а именно – удивилась. Как удивился бы любой человек на ее месте, когда неожиданно меняется нечто давно упорядоченное, сложившееся.
Значит ли это, что Мэри ничего от меня не скрывает? что она искренна со мной? – спросила себя Анна Волкова, и сама же себе ответила: нет. Не значит. Пациенты порой бывают удивительно артистичны в своей лжи. А еще хитры и изворотливы.
Анна лукаво улыбнулась.
- А сама-то ты как думаешь?
- Потому что я переехала? – неуверенно спросила Мэри. – Но… разве это запрещено? Я не знала… не думала…
- Да ну что ты! – воскликнула Анна. – Ни в коем случае. Переезжай хоть каждый день, тебе слова никто не скажет. Просто это событие, понимаешь? Которое случилось впервые. И я обязана на него отреагировать. Выяснить, почему ты так поступила, что тобою двигало… - Анна пренебрежительно взмахнула рукой. – Инструкция, девочка, должностная инструкция, и ничего более. Когда ты сменишь третью-четвертую квартиру, это станет обыденным, а потому – никому не интересным. Кстати, а насчет путешествия ты никогда не думала?
Они поболтали еще немного и расстались до пятницы.
***
Мэри выключила связь и откровенно перевела дух. У нее получилось! У нее все отлично получилось! Конечно, о том, чтобы обмануть своего психолога, который знает тебя, как облупленную, и речи не шло, Анна далеко не дура и очень проницательная, но скрывать что-то по мелочи Мэри давно уже научилась. Это даже было приятно - чувствовать себя хоть в чем-то свободной от тотального контроля. Малюсенькая такая свобода: крохотный фактик, пустяковое событие, незначительная деталь - все, что ускользнуло от внимания психолога, ложилось в копилку личности Мэри Мак, делая ее сильнее.
Мэри отдавала себе отчет в том, что это просто ребячество, что ее тщательно скрываемые тайны ничего не значат, у Анны и без них достаточно материала для работы, но это было совершенно неважно. Ей просто нравилась эта игра. А вот сегодня она сослужила хорошую службу.
Никто и никогда не узнает про Эрика! – в который уже раз поклялась себе Мэри.
***
- Значит, ты полагаешь, что у девчонки завелся любовник? – спросил Дин.