- Полагаю, - вздохнула Анна.
Они сидели на веранде кафе и обедали. Точнее, Дин обедал, а вот Анне кусок в горло не лез последние несколько дней. Поддавшись на уговоры Дина, она заказала себе порцию шоколадного мороженого с ванильным соусом, и теперь вяло ковыряла ложечкой в подтаявшем содержимом креманки.
- Ну, может, это и неплохо, - заметил Дин. – Во всяком случае, я не вижу повода для беспокойства.
- То есть как? – изумилась Анна. – А если это маньяк?
- Почему сразу маньяк? Может, такой же… э-э-э… товарищ по несчастью? Двое одиноких людей с похожими судьбами нашли друг друга. Что в этом плохого?
Анна помотала головой.
- Нет. Будь это, как ты выражаешься, товарищ по несчастью, Мэри не стала бы его от меня скрывать. По меньшей мере, озвучила бы сам факт, что у нее появился близкий друг. А она скрывает! И очень тщательно! Значит, понимает, что в их отношениях что-то не так. Дин, она далеко не дура, она прекрасно отдает себе отчет, что ни при каких обстоятельствах не может быть интересна обыкновенному среднестатистическому мужчине. Как женщина, я имею в виду. Прости за грубость, но у нормального мужика на такое страшилище просто не встанет. Только у извращенца. Ты же видел Мэри. Разве ты со мной не согласен?
Дин вздохнул.
- Хорошо, уговорила, это извращенец, маньяк и садист. Что дальше? Что ты предлагаешь?
- Как – что? Надо найти Мэри.
- Зачем?
Анна вспыхнула и едва удержалась, чтобы не запустить в Дина раскисшим мороженым.
- Идиоткой меня считаешь?
- Ни в коем случае! Просто хочу, чтобы ты сама, своими словами, объяснила причину, по которой надо непременно разыскать любовное гнездышко твоей пациентки. Кстати, это совсем несложно, достаточно сделать официальной запрос в полицию, и они по номеру коммуникатора мигом вычислят его адрес. Итак?
- Ладно, - сдерживаясь, сказала Анна. – Я скажу. Мэри угрожает реальная опасность. Потому что рядом с ней находится психически нездоровый человек.
- И у тебя, конечно, есть доказательства?
- Нет! Зато у меня, как у лечащего врача, есть все основания предполагать, что это именно так! И как только мы найдем Мэри…
- Допустим, - перебил ее Дин. – Допустим, полиция тебе поверила. Теперь представь себе такую картину: взвод вооруженных полицейских врываются в дом к Мэри. Возможно, даже в самый интимный момент. Возможно, момент этот действительно не лишен некоторых… м-м-м… извращений. Нашу сладкую парочку хватают под белы рученьки… а они заявляют, что у них все по доброй воле и обоюдному согласию. Как думаешь, поверят честные полицейские двум совершеннолетним дееспособным гражданам? И как при этом будешь выглядеть ты? Плевать на полицию, они и не такое видали, и ты им до лампочки. Я про Мэри. Сможет ли она после такого доверять своему психологу?
- Она не узнает, - неуверенно возразила Анна.
- Напрасно ты так думаешь! Этот пазл совсем нетрудно сложить. Сколько у Мэри друзей? Скольким людям она настолько небезразлична, что к ее розыску даже привлекли полицию? То-то же! Сама говорила – она не дура. Рано или поздно Мэри тебя вычислит… и какие неприятности тебе грозят в этом случае, лучше даже не говорить.
Анна подавленно молчала. Она пришла к Дину Сэведжу как к другу и коллеге, надеясь на профессиональную консультацию и дружескую поддержку, а получила…
- Послушай, - очень мягко проговорил Дин. – Послушай меня, Анечка. Я – профессионал. Ты тоже, но не о тебе сейчас речь. И, как профессионал, я вижу, что последние тесты Мэри отличаются от предыдущих. Очень сильно отличаются. Причем в лучшую сторону. Мэри стала гораздо более спокойная и… - Дин задумался, подбирая нужное слово. - Счастливее? Да, именно так – она счастлива. И сейчас ее психотип практически равен психотипу любой другой счастливой девушки. Нет отчаяния, озлобленности на весь белый свет, нет никаких мыслей о самоубийстве… Ты согласна со мной?
- Да ведь об этом я тебе и толкую! – воскликнула Анна. – Это ненормально в случае с Мэри, и я…
- И ты волнуешься, потому что не видишь причины таких резких изменений.
- Не вижу! Но могу предполагать…
- И предполагаешь, конечно, самое худшее. Но почему сразу извращенец? Почему бы тебе не поискать другую причину, более позитивную? Более жизнеутверждающую?