- Хороший у меня глюк, - с удовлетворением сказала Мэри. – Однообразный, конечно, но хороший.
Однажды, словно наскучив унылой монотонностью, галлюцинация преподнесла ей сюрприз – в дверь ворвался разъяренный Эрик и с ходу принялся орать, что она, Мэри, безответственная дура, что нельзя же так – пропала с концами, а он, Эрик, чуть с ума не сошел от беспокойства, весь пляж оббегал в поисках, в каждый коттедж, в каждое бунгало заглянул, а тут их сотни, а она, разумеется, нашлась в самом последнем…
Забравшись в кресло с ногами, Мэри с улыбкой наблюдала за беснующимся Эриком. Таким она его ни разу еще не видела, и это зрелище доставило ей удовольствие.
Внезапно Эрик угомонился. Встал напротив нее, уперев руки в боки.
- Ну? – сердито сказал он. – Что случилось? Вкладывай!
- Ты – моя галлюцинация, - сообщила ему Мэри. На душе у нее было легко и спокойно.
- Я? – поразился Эрик.
- Ты. И вот это все, - Мэри помахала рукой. – И я тоже, - подумав, добавила она.
- Так, - протянул Эрик, с интересом разглядывая девушку. – Приехали.
Неожиданно он резко наклонился и сильно ущипнул Мэри за руку. Мэри взвизгнула, отшатнулась.
- А так? - воинственно спроси Эрик.
- Есть такие штуки, - сказала Мэри, разглядывая красное пятно с отпечатками ногтей. – Стигматами называются. Нередкое явление для религиозных фанатиков.
- Ты – религиозный фанатик?
- Я псих. А это почти одно и то же.
Эрик набрал в грудь воздуха, шумно выдохнул, потом прошелся по комнате, уселся на стул, устало потер щеки.
- Ну, ладно, - сказал он. – Пусть так. Ты псих, и у тебя галлюцинации. Только скажи мне, ради всего святого, с чего ты так решила? На основании чего? Я не собираюсь тебя ни в чем переубеждать, я просто хочу выслушать твою логическую цепочку. С самого начала, понимаешь? Ведь с чего-то все началось.
- Зачем тебе это?
- Я – галлюцинация, - напомнил Эрик. – Между прочим, твоя личная. И если я чего-то хочу, значит, этого хочет твое подсознание.
- Звучит логично, - согласилась Мэри. – Что ж, слушай, дорогое подсознание, и не говори, что не слышало… На меня пялятся! Палятся, показывают пальцем и смеются.
Она замолчала. И Эрик тоже молчал, подавшись всем телом вперед. Постепенно напряженное ожидание на его лице сменилось недоумением.
- И что? – разочарованно спросил он. – И это все?
- Тебе этого мало? – удивилась Мэри.
- Я просто не понимаю, при чем тут это?
- Хочешь, чтобы я все по полочкам разложила? Ладно, слушай. Я считаю себя нормальной девушкой… стала считать с недавних пор. Не знаю, как это произошло, но я придумала тебя, наши сеансы, внушила себе, что изменилась до неузнаваемости. Но это только у меня в голове. Потому что другие люди видят прежнюю Мэри Мак, уродину и калеку.
- Какие люди?
- Другие, - объяснила Мэри. – Посторонние. На бульваре, например. Они шли мне навстречу и таращились на меня во все глаза. А некоторые даже смеялись… Конечно, если они тоже созданы моим воображением, но противоречат основной идее галлюцинации… - Мэри покачала головой, вздохнула. – Ну, тогда у меня паранойя. Тогда я точно псих и место мне в мягкой уютной палате.
- Люди, значит? – странным тоном сказал Эрик.
- Ага.
- На бульваре?
- Угу.
Эрик вдруг сорвался с места, подскочил к шкафу, сорвал с вешалки платье и швырнул его Мэри.
- Одевайся, - свирепо приказал он.
- Какая наглая галлюцинация! – возмутилась Мэри. - Раскомандовалась, понимаешь. Я, между прочим, тебя создала.
- Давай, давай, создатель, не тяни время.
Ворча, Мэри подчинилась – сбросила домашний халат, накинула уличное платье. Эрик включил зеркало, растянул его по максимуму.
- Ну? – спросил он. – Что ты видишь? Только не торопись, смотри внимательно.