Мэри разглядывала свое отражение. Внимательно, как велел Эрик, сантиметр за сантиметром. Потом пожала плечами. Жест получился неожиданно изящным, и Мэри с удовольствием повторила его несколько раз.
- Ну, что, - сказала она. – Довольно милая девчонка получилась. Неплохое у меня воображение, правда?
Эрика, казалось, сейчас удар хватит.
- Стой здесь! – крикнул он. – Никуда не уходи! Я быстро!
И пулей вылетел за дверь.
- Дурачок, - усмехнулась Мэри. - Ну куда я денусь из своего бреда?
Эрик вернулся минут через пятнадцать, запыхавшийся и взъерошенный, от него пахло потом. Наверное, бежал всю дорогу, подумала Мэри. Она ненавидела, когда от людей плохо пахло, ее буквально выворачивало от запаха чужого пота, смешанного с дезодорантом. Но запах разгоряченного тела Эрика был совсем не противным. Даже возбуждающим.
В руках Эрик держал прозрачные пакеты. Разорвав их, он вытряхнул на диван какие-то разноцветные тряпки.
- Переодевайся!
Мэри послушно скинула платье, натянула синие шортики и белую футболку, обулась в легкие пляжные сандалии. Удивительно, но все оказалось впору. Хотя… чему тут удивляться? Не чужой ведь глюк, свой, родной.
- Где ты это взял?
- В магазине. В пляжном, - нетерпеливо сказал Эрик. – Неважно. Садись на стул. Сейчас волосами твоими займемся.
Всю жизнь Мэри стриглась в автоматах – даже под угрозой расстрела она бы не пошла к живому мастеру. Бедные автоматы скрипели своими электронными мозгами, пытаясь подобрать прическу, хоть как-то скрывающую неправильную форму черепа. Результат был плачевным, никакая укладка не помогала. Одно время Мэри подумывала насчет парика, но потом махнула рукой. Плевать. Не лысая, и ладно.
Эрик обрызгал волосы Мэри фиксатором, ловкими пальцами где-то взъерошил, где-то пригладил, где-то закрутил. Отступил на шаг, окинул девушку критическим взглядом.
- Сойдет, - буркнул он. – Что я вам, парикмахер?… Ладно, а теперь что скажешь?
Мэри подошла к зеркалу, посмотрела. Симпатичная стройная девчонка… сутулится, правда, немного, и ноги… не идеал, скажем так. Модная прическа «Бриз» - короткие темно-каштановые волосы словно растрепало ветром.
- Неплохо, - снисходительно сказала она, любуясь отражением. – И даже очень. Только все равно ничего не доказывает. Я это по-прежнему я, а она – моя галлюцинация.
Эрик, кусая губы, исподлобья смотрел на Мэри. Вид у него был мрачный.
- Ну, перестань, - ласково сказала Мэри. – Не расстраивайся ты так, что уж тут поделаешь? Ну, да, я псих, у меня глюки… но мне же хорошо!
Вот бред-то какой, подумала она, собственную галлюцинацию успокаиваю. Уникальный случай в психиатрии! Неожиданно озорная мысль пришла ей в голову: а пусть она меня поцелует! То есть он, Эрик. Раз он моя галлюцинация, то обязан подчиниться!
Нет, вздохнула Мэри, ничего не выйдет. Уж больно строптивую галлюцинацию я создала, с характером.
А строптивая галлюцинация вдруг схватила ее за руку.
- Пошли!
- Куда?
- Туда! На улицу, на бульвар! К людям, упрямая ты бестолочь!
- Не пойду, - твердо сказала Мэри.
***
- С тебя-то какой спрос? Ты в жизни ничего, кроме этих своих балахонов, и не носила. Ты к ним привыкла, тебе в них уютно…
Они прогуливались по Приморскому бульвару. Не спешили по делам, а именно прогуливались, не торопясь, наслаждаясь чудесным днем. Бульвар был заполнен людьми, и никто из них: ни дети, ни женщины, ни мужчины, не обращали на Мэри никакого внимания.
Впрочем, нет, мужчины-то как раз обращали – поглядывали с интересом, улыбались, а то и подмигивали. «Не съеживайся, - шипел Эрик. – Спину прямо. Голову выше»
А как-то, когда Эрик оставил Мэри на лавочке, а сам отошел за мороженым, к девушке подсел какой-то развязный юнец и заговорил с ней. От испуга Мэри шарахнулась, и юнец сразу ушел. А уходя, несколько раз обернулся. Дикая какая-то, читалось на его удивленном лице.
- А вот я, дурак, должен был сообразить. Я, конечно, тоже к твоей кошмарной одежке привык, но голову-то надо было включать! Как можно было позволить такой симпатичной девчонке ходить черте в чем?
- Я и правда выглядела как чучело? – робко спросила Мэри.