- Как чучело? В этом своем чудовищном балахоне, в дешевых кроссовках, с прилизанными волосиками? Ты себе льстишь, радость моя! Да ты была прямо готовый псих на выгуле! Так что, по совести, это не тебя, это меня освистали, это я самое настоящее чучело.
Они гуляли долго, почти час. А потом Мэри устала, и Эрик заказал ей такси.
Глава 6
Стиль работы Эрика вновь изменился. Он перестал месить Мэри, как глину. Теперь он прикасался к ней: то слегка, едва ощутимо, то нажимая до боли, до синяков. При этом он бесцеремонно командовал: встань туда, пройдись сюда, наклонись так, повернись эдак.
Мэри послушно выполняла все, что от нее требовалось, но Эрик был недоволен. Он все время был недоволен, взгляд его стал злым, тон раздраженным, а приятная легкая трепотня канула в лету. Бывало и такое, что Эрик просто уходил из дома, ожесточенно хлопая дверью, и долго бродил в одиночестве.
Мэри ужасно страдала – она считала себя виноватой, но не знала, в чем именно. И как изменить ситуацию, не знала тоже.
Однажды Эрик исчез, просто исчез без предупреждения, и Мэри чуть с ума не сошла, представляя себе всякие ужасы.
Он утонул! Он поехал на машине и разбился! Он бросил ее, не завершив начатое дело! А у нее даже нет его номера!
Она сообразила это только теперь, когда Эрик пропал. Они никогда не созванивались, в этом просто не было нужды, она всегда приходила на сеансы в одно и то же время, а обо всех изменениях Эрик сообщал ей лично.
Интраверт по натуре, Мэри не особо страдала от своего вынужденного одиночества. Нет близких подруг или хотя бы добрых приятельниц, ну и не надо, не очень-то и хотелось. А вот сейчас, когда она оказалась в такой ситуации, а посоветоваться не с кем, пришлось горько пожалеть об этом. Она отчаянно нуждалась хоть в каком-нибудь совете, хоть в каком-нибудь сочувствии.
Она почти решилась позвонить Анне Волковой, но в последний момент, уже положив палец на сенсор вызова, вдруг передумала. Слишком многое пришлось бы объяснять, и в данном случае речь шла уже не о сокрытии малозначительных фактов, а о прямом и сознательном обмане.
Мэри была честна перед собой - она солгала. Она лгала все эти месяцы, вдохновенно и виртуозно. И сейчас ее терзали не угрызения совести, а – страх, ибо ложь своему психологу каралась жестко и беспощадно.
Меня посадят, в панике подумала Мэри. Господи ты, боже мой, как только я все расскажу, меня тут же посадят под замок, запрут в комфортабельной тюрьме, и выйду я оттуда с прочищенными мозгами, вся такая успокоенная и умиротворенная. А Эрика увижу разве что во сне.
А самое главное – как она объяснит изменения, которые произошли с ней? Уродина вдруг становится чуть ли не красавицей – кто поверит в естественность происходящего? Придется рассказывать про Эрика, а Мэри была уверена, что Эрику это не понравится. Как он обрадовался, когда она сообщила ему про увольнение! «Здорово ты придумала, - сказал он. – Чем меньше глаз, тем лучше!» Эрик явно избегал публичности и славы, не нужны они ему были. Это было странно, это было непонятно, но Мэри не задавала никаких вопросов – их двоих все устраивает, и это главное.
Она не позвонила Анне. Она не пошла в полицию. Она вообще ничего не сделала, чтобы найти Эрика, просто в каком-то отупении бродила вокруг его коттеджа, темного, пустого, закрытого, и даже плакать не могла.
А спустя целую вечность Эрик вернулся. Обхватив колени руками, дрожа от утреннего холодка, Мэри сидела на крыльце и смотрела, как он идет к ней – веселый, уверенный в себе и совсем-совсем не злой. Прежний Эрик. Ее прежний Эрик.
- Ты чего? – удивился он. – Мы же на среду договаривались, забыла? Хотя, это даже и лучше, что забыла. Пойдем!
Он подхватил ее под локоть, сунул ключ-карту в щель замка и чуть ли не волоком (у Мэри затекли ноги), втащил в дом.
- Я понял свою ошибку, - возбужденно говорил он, запихивая продрогшую девушку в угол кухонного диванчика. – Я, как баран, уперся в статику, понимаешь?.. Черт, где же чай? А, вот он!.. Статика! А нужна динамика!.. Есть будешь? Я бы чего-нибудь кинул в топку… Для объема нужна! А я не понял. Думал, красивая поза решает все. А это не так, это ошибка!.. Паштет не протух, как считаешь? Понюхай. Нормальный? Отлично… Движение – это жизнь! В том числе и в скульптуре. Она только кажется статичной, а на самом деле это просто выхваченный момент. Выхваченный взглядом творца и… тебе сколько сахару? Ах, да, один кусочек...