Эрик был охвачен безумием. Он метался по кухне, он размахивал руками и говорил, говорил, говорил… Мэри почти не слышала его.
Он вернулся, твердила она, с трудом сдерживаясь, чтобы не разреветься. Он жив, он не бросил меня! Он вернулся, чтобы продолжить работу, свою странную, невозможную, фантастическую работу… Психокинетик… Ну нет такой профессии, нет! И не было никогда. Разве что – будет? Когда-нибудь?
С некоторых пор Мэри всерьез полагала, что Эрик Эриксон, скульптор, психокинетик и резонатор второго типа – пришелец из будущего.
- … на недельку? А лучше на две. Эй! Ты слышишь меня? Очнись!
Оказывается, Эрик что-то спрашивает у нее.
- Прости, - виновато сказала Мэри. – Я прослушала.
Эрик фыркнул.
- Балда! Я говорю, поедем на пару недель в Альду? Там уже совсем тепло, купальный сезон открыт. Отдохнем, развеемся. Согласна?
- Да, - послушно согласилась Мэри. – Ой, нет! Ни за что!
- Чего это сразу «нет»? – недовольно спросил Эрик. – Я думал, ты обрадуешься. Ты же нигде не была, ничего не видела. А тут – настоящее приключение. Море, пальмы, все такое.
- Я не могу!
- Боишься, - Эрик понимающе кивнул. – Это ничего, это нормально.
- Да не боюсь! – в отчаянии воскликнула Мэри. – И даже хочу, очень. Просто не могу! Если Анна узнает…
- Кто такая Анна?
Кое-как, сбиваясь и путаясь в словах, Мэри объяснила Эрику свои отношения с психологом. Рассказала про свое вранье, про программу «Маска», и что будет, если обман вскроется. Эрик помрачнел.
- Серьезное дело, - сказал он. – Я как-то об этом не подумал. Обычно этим предиктивные аналитики занимаются.
- Кто? – не поняла Мэри, но Эрик отмахнулся.
- Неважно. Люди такие, специальные. Они нам модели подбирают… там куча всяких факторов учитывается. Главное, чтобы модификанты…
- Кто?
- Ну, люди. Измененные люди. Наши модели. Ты, например, модификант… почти.
- Что значит – почти?
- Почти, это значит - почти, - объяснил Эрик. – Я тебя еще не завершил. Конечно, результат мне уже нравится, но требуется доработка и финальная фиксация образа. Не хватает некоторых акцентов… а каких, я не могу пока придумать. Поэтому я и хотел, чтобы мы куда-нибудь поехали. Новое место, новые люди, всё незнакомое, непривычное. Тебе придется приспосабливаться, ты начнешь по-другому двигаться, по-другому смотреть… а я буду наблюдать за тобой со стороны… Слушай, - вдруг рассердился он. – Что ты мне голову морочишь? Какая тебе разница, как я работаю? Ты модель или критик? Эта твоя Анна… черт, как некстати! Почему ты раньше мне ничего не говорила? Времени и так почти не осталось, а тут, пожалуйста, какой-то психолог, какой-то контроль… И что мне теперь прикажешь делать? Новую модель искать?
Эрик махнул рукой и отвернулся, вид у него был донельзя расстроенный. Мэри с удивлением разглядывала его. Надо же, набросился… а с какой стати, спрашивается? Она-то в чем виновата? Повинуясь внезапному импульсу, девушка встала, подошла к Эрику, осторожно тронула его за плечо.
- У тебя неприятности?
- У меня диплом, - хмуро отозвался Эрик. – А я – самонадеянный дурак.
***
… Никто и никогда не выбирал себе модель, это всегда делали за них. Максимум, что им позволялось – тянуть жребий из предоставленного списка, да и то не всегда. На дипломной работе разрешили.
Эрику досталась шестнадцатилетняя Айнаса («Безымянная») из племени бай-уго: толстая бабища с ихтиозом, кривоногая, вместо ушных раковин куцые огрызки, слуховой проход отсутствует. Ну и так, по мелочи – полидактилия, кривые зубы, то, се… Не бог весть что, конечно, но, в принципе, есть, где развернуться. Будущая красавица (и как ее не бросили в костер сразу после рождения?) обитала в джунглях Суаррамо, туда Эрик и отправился.
«Суаррамо… никогда не слышала, - сказала Мэри. – Это где?»
«Неважно, - нетерпеливо сказал Эрик. - Не здесь. Не на Земле»
Всю дорогу он представлял, как снимет злые чары с заколдованной принцессы (вождям бай-уго его представили как сильного, но доброго колдуна со звезд); как счастлива будет девушка, как выйдет замуж, нарожает детишек… А потом он встретился с ней лицом к лицу и ужаснулся.