Абсолютно пустой равнодушный взгляд – ни проблеска мысли, ни следа эмоций: надежда, ожидание чуда, страх неудачи - ничего этого не было. Ей было все равно. Скажи ей кто-нибудь, что чужезвездный колдун прибыл, чтобы сожрать ее заживо, откусывая по кусочку, и то ничего бы не шевельнулось в душе Безымянной. И это при том, что умственно отсталой она не была.
«Ты мне верь, - сказал Эрик, передергиваясь от воспоминаний. – Я – психокинетик. Я такие вещи всегда чувствую. И никогда не ошибаюсь. Эмоциональная тупость – слышала о таком?»
Работая с телом, он никогда не забывал о душе. Просто не получалось забыть. Чтобы сотворить шедевр, ему требовался эмоциональный отклик модели, он зависел от этих эмоций, черпал в них вдохновение и силы. Айнаса, этот бездушный каменный истукан, вдохновлять в принципе не могла. И он сбежал.
Он честно собирался вернуться в университет, пасть в ножки предикторату, попросить другую модель. Конечно, с него снимут балл, а профессор Килликан будет страшно разочарован в своем лучшем ученике…
Плевать, плевать! Лишь бы больше никогда не видеть вселенское равнодушие в глазах этой дикарки!
Болтаясь в транзитной зоне в ожидании чартера (выбираться с Суаррамо пришлось тайно, а, значит, за свой счет), Эрик стал случайным собеседником слегка подвыпившего экзобиолога. Тот отправлялся в командировку на Дасару и был преисполнен энтузиазма.
Обожаю мутации! – восклицал он. Все почему-то относятся к мутациям, как к эво-лю-цион-ному механизму. А ведь это не так! То есть, не только так. Мутации – это еще и невр… нерп… непревзойденный исследовательский инструмент, созданный самой природой! И Дасара в этом смысле настоящее сокровище. Такого набора мутагенных факторов вы мало где найдете. Тут и природные, и техногенные, и направленные, и всякие разные. А видели бы вы, какие уродства там встречаются! В том числе и у разумных обитателей. Просто прелесть, что такое!.. Кстати, юноша, у вас хорошие умные глаза. Я определенно вижу в вас неординарную личность. Не хотите ли поработать в экс-пе-диции? У нас вечно не хватает рабочих рук. Всем подавай голубые гиганты, блуждающие системы, а старый добрый «пояс жизни» уже никого не интересует. А зря!
Конечно, зря, согласился Эрик.
Так он оказался на Земле.
***
- Я их недооценил, - признание далось Эрику нелегко. – Я думал – старые пердуны, перестраховщики, только и умеют, что талантам крылья подрезать. А они, оказывается, все просчитывали, прогнозировали. И находили нейтральные модели.
- Нейтральные? – тихо спросила Мэри.
Рассказ Эрика потряс ее. И дело было не в том, что тот оказался инопланетянином, представителем могущественной цивилизации, путешествующей по вселенной так, как мы путешествуем по Солнечной системе. Подумаешь? Фантасты уже давно все это придумали и нам рассказали. Другое по-настоящему задело душу – Айнаса. Несчастная девушка, чье место она незаконно заняла.
- Ну, это так называется – нейтральные. То есть люди, чья судьба никак не влияет на социум. Хорошо им или плохо, есть они или нет, человечеству по фиг.
- Таких большинство!
- Не скажи! – возразил Эрик. – Вот Айнаса – будь она сильной личностью, кто знает, как бы она повела себя, став красавицей? Могла бы запросто выйти замуж за сына вождя, вдохновила бы его на подвиги… Поверь, любимые жены, особенно целеустремленные и амбициозные, способны развязать любую войну. Вплоть до геноцида. Или другой вариант – не она сама, а ее прямые потомки во втором-третьем поколении окажут значительное влияние на развитие местной цивилизации.
Мэри задумалась.
- Но разве это плохо – влиять на что-то? – спросила она. – Быть лидером, вести за собой? Изменять жизнь к лучшему?
- Или к худшему, - буркнул Эрик. – Да нет, не плохо, конечно. Любая история – это история вождей, это нормально и естественно. Просто мы не должны влиять на это. Поэтому – только нейтралы. А ты… а с тобой… - он не договорил, расстроено махнул рукой.
Дурак я, дурак, говорил его вид, и о чем я только думал? Что натворил? И что теперь будет?
А Мэри совсем по-иному взглянула на Эрика. Сейчас она видела не юного прекрасного бога, сотворившего чудо, сейчас перед ней сидел обыкновенный парень, почти мальчишка. Очень талантливый и очень безответственный мальчишка. И сотворил он не чудо, а дипломную работу, нарушив при этом какие-то непонятные, но очень важные правила, и теперь боится, что взрослые рассердятся и накажут его…