Мэри протянула руку и погладила Эрика по щеке. Жест вышел почти материнским.
- Перестань, - ласково сказала она. – Ну какой из меня вождь? На что я там смогу повлиять? Я просто Мэри Мак. Обычнее меня ты вряд ли кого-то найдешь.
- Правда? – обрадовано вскричал Эрик, поворачиваясь к ней. – Знаешь, я ведь тоже так думаю! Ну нет в тебе лидерских качеств! Типичный обыватель, представитель серой массы, - он спохватился, виновато посмотрел на девушку. - Не обижайся, пожалуйста, это ведь хорошо… для нас с тобой хорошо. Правда?
- Правда, - согласилась Мэри. На какое-то мгновение она увидела себя в кабинете доктора Горри и удивилась – что это на нее нашло? Эрик и доктор Горри - совершенно ничего общего, даже сравнивать нельзя.
… Предиктивные аналитики… они ведь заботились не только о судьбе всего человечества на неведомой планете Суаррамо, судьба обыкновенного человека, модели, им тоже была небезразлична. Эта девушка, Айнаса, ее ведь собирались легализовать. В полном соответствии с мировоззренческими постулатами ее общества. Сильный колдун со звезд – что может быть обыденней?
Мой колдун, подумала Мэри, мой маленький колдун со звезд, такой сильный, такой беспомощный. Ты сотворил свое чудо, совершенно не задумываясь, как я буду с ним жить… Не думай, попросила Мэри, не надо. А то ты испугаешься и сбежишь, как уже сбежал от Айнасы. Она эмоционально тупая, ей все равно, а мне – нет. Я просто не выдержу, я сойду с ума, если процесс развернется вспять. Пожалуйста, заверши начатое, а я позабочусь об остальном.
- Четыре дня, - решительно сказала она. – Не больше. Потому что в субботу у меня сеанс.
- Я закажу номер, - с облегчением сказал Эрик.
***
Она потом сообразила про номер. Сообразила и испугалась – с интернатских времен она не делила ни с кем комнату, и совершенно не представляла, как себя вести. Тем более, с мужчиной. К счастью, номер оказался с двумя спальнями, и Мэри испытала огромное облегчение. Лишь в самой глубине души шевельнулось какое-то смутное сожаление.
- Какая красота!
Мэри стояла посреди огромной гостиной и с благоговейным восторгом разглядывала пушистый бежевый ковер на полу, роскошный диван, картины на стенах, живые цветы в вазах, первоклассную аппаратуру. В этой красоте нельзя жить, читалось на ее лице, сюда надо приходить как в музей и просто любоваться, не трогая ничего руками.
- Не туда смотришь, - снисходительно сказал Эрик, кивая на панорамные окна.
Мэри бабочкой порхнула к окну, отдернула легкую светлую штору и ахнула. Синее-синее море с разноцветными треугольниками парусов, белый-белый песок, зеленые пальмы и небо. Много-много неба, солнца и воздуха. Привстав на цыпочки, прижав руки к груди, Мэри вся подалась вперед, словно птица, готовая сорваться туда, в этот простор. Эрик замер, разглядывая девушку.
Это будет отличная работа, подумал он. Это будет лучшая работа на курсе и, очень может быть, лучшая работа в моей жизни. Такое иногда случается. У меня будут еще хорошие работы, да что там хорошие – прекрасные! великолепные! Я ведь по-настоящему талантлив. Но вот такой… нет, никогда мне больше не повторить подобное. Всю оставшуюся жизнь я буду стремиться к этому идеалу, к этому совершенству, и никогда его не повторю.
От этой мысли стало чуточку грустно. Грусть была хорошая, светлая, и в другое время Эрик с удовольствием посидел бы в одиночестве с бокалом вина, грезя под хорошую негромкую музыку. Но сейчас он не мог себе этого позволить – у них было всего четыре дня, а работы оставалось непочатый край.
Да, можно будет еще куда-нибудь выбраться, и не раз, но это будет уже не то. Уйдет ощущение новизны, сгладятся эмоции, и упоенный, почти экстатический восторг уже не охватит Мэри.
Эрик встряхнулся. Надо работать. Какое совершенство, о чем ты, дурачок? Сплошная незавершенность, недосказанность, все смутно, неопределенно, и невозможно понять, что же художник хотел сказать этой своей работой? Какую мысль пытался выразить?
Акценты, подумал Эрик. Это обязательно, это просто необходимо для образа. Чтобы подчеркнуть, усилить, сделать ярче. Правда, мэтр Бертоз предупреждал насчет акцентов: мол, не надо увлекаться, на елку можно столько игрушек навешать, что и саму елку не разглядишь… Но не в этом случае, решил Эрик, окидывая Мэри критическим взглядом. Вот ей как раз не помешает парочка ярких деталей, а то прям не девушка, а мышь серая.