Мэри, сопя, продолжала вырываться.
- Тебе предложили серию восстановительных операций. Так? Длительный дорогой курс без гарантий на успех. Правильно?
- Правильно! – заорала вдруг Мэри и сама удивилась, что это на нее нашло? В жизни она не повышала ни на кого голос, боясь лишний раз привлечь к себе внимание. – Все правильно! А еще парик, солнечные очки и тонну косметики в придачу. Ах, да, еще психокорректора, который примирит меня с самой собой! Ясно?
- Ну, вот видишь, - невесть чему обрадовался молодой человек. – Ремесленники! Им что тело кромсать, что душу, все едино. Лазер, скальпель… тут отрежем, там пришьем. Тяп-ляп и готово! Это что, искусство? Это…
Возбуждение вдруг покинуло Мэри, она почувствовала опустошение и безнадежность. Под плащ забрались струйки холодного влажного воздуха, и она задрожала.
- Слушай, - устало проговорила она. – Ну что тебе от меня надо? Кто ты такой вообще?
- Я – скульптор. Психокинетик. – Молодой человек извлек из кармана визитку, и Мэри машинально взяла ее. – Я – единственный, кто может помочь тебе. Есть один метод… ты о нем не знаешь… очень хороший метод, экспериментальный. Он гарантирует результат, понимаешь? Здесь адрес, приходи завтра… - он задумался.
– В девять… нет, в восемь утра. Не рано?
Псих, отстраненно подумала Мэри. Маньяк, извращенец. Сейчас как даст мне по голове… Она не боялась - жизнь не представляла для нее никакой ценности. И от последнего решительного шага ее удерживали только догматы веры, которые в нее вбивали еще в приюте. Да и врачи поработали на славу, надо отдать им должное – сама мысль о самоубийстве лишала девушку воли к действию.
Подъехало такси. Молодой человек продолжал говорить, убеждать, настаивать, но Мэри его уже не слушала, уселась в машину и дала команду на старт. Дверь мягко захлопнулась, отсекая ее от внешнего мира, но она все равно успела услышать, как псих крикнул:
- Да что ты теряешь, дура?
Умное кресло нежно охватило ее измученное тело, удобно устраивая горб, искривленный позвоночник, деформированные кости таза; кондиционер прибавил тепла, согревая сжатые в ледяной комок мышцы. Мэри глубоко вздохнула и закрыла глаза, наслаждаясь комфортом. Но что-то ей мешало. Ах, да! Она все еще держала в руке визитку этого психа. Нащупав нишу утилизатора, Мэри сунула туда визитку, после чего расслабилась и задремала.
А псих, стоя под дождем, провожал машину растерянным взглядом.
- Какого черта, - пробормотал он. – Я думал, она обрадуется. И что мне теперь делать?
Можно подать заявку на новый объект, подумал он, но тут же отказался от этой мысли. И дело не в том, что смена объекта автоматически снижала оценку работы, плевать ему было на оценки. Девушка – вот главное! Уникально безобразная, она своим существованием словно бросала ему вызов, и он безошибочным чутьем художника догадывался, знал, был уверен, что только с ней может раскрыться во всей полноте своего таланта.
***
Войдя в свою квартиру, Мэри Мак прямо на пороге разделась догола, расстегнула застежки экзоскелета и, дрожа от озноба, направилась в душ. Тело, не понукаемое и не побуждаемое сбруей, как она называла экзоскелет, тут же расслабилось – спина перекосилась, горб, и так не маленький, выпер еще больше, руки с искривленными узловатыми пальцами словно вытянулись, доставая до колен, а короткая шея и вовсе исчезла под тяжестью большой шишковатой головы. Уже не прихрамывая, а сильно припадая на левую ногу, вихляясь всем телом и раскачиваясь, девушка была сейчас похожа на громадного краба, раздавленного тяжелой машиной, страшно искалеченного, но еще живого.
Стоя под тугими горячими струями, Мэри наслаждалась теплом и покоем. Впереди два выходных дня, целых два дня, когда не надо никуда идти, ни с кем общаться. Можно сидеть дома, читать книги, смотреть фильмы, мечтать…
Мэри вдруг зло рассмеялась и резко выключила воду. Мечтать она перестала год назад, после того, как целый консилиум хирургов вынес вердикт – все будет долго, дорого и никто, даже сам господь бог, не гарантирует результата.
- Лично я за вас не возьмусь, - честно сказал доктор Лейдер, признанный мировой авторитет в области модификации. – Я тщеславен, знаете ли, и терпеть не могу неудач.
Повинуясь внезапному импульсу, Мэри включила зеркало, которым никогда не пользовалась. И долго, с мазохистским наслаждением, разглядывала уродливое существо, которое ненавидела.