Раньше, в детстве, она так же ненавидела мать, бросившую ее сразу после рождения. Но, став постарше, задала себе вопрос – а как бы она сама поступила на ее месте? Смогла бы отказаться от своего ребенка, каким бы он ни был? Душа, израненная, жаждущая любви и тепла, кричала – нет! Ни за что! Никогда! А рано повзрослевший разум беспощадно развеивал эту иллюзию.
Иногда Мэри думала, что ей было бы куда легче, родись она умственно неполноценной.
Закутавшись в теплый безразмерный халат, Мэри приготовила легкий ужин, перетащила его в комнату и, устроившись на диване, включила телевизор. И через какое-то время осознала, что не понимает происходящего на экране, не чувствует вкуса еды. Все ее мысли занимала сегодняшняя встреча с психом.
А с психом ли? Он был так убедителен. Впрочем, психи в своем бреду обычно убедительны и абсолютно логичны. И если речь не идет о чем-нибудь особенно завиральном, то им даже можно поверить.
Что он там нес? Новый экспериментальный метод? Чушь, разумеется. Хотя, почему? Наверняка, идут какие-то разработки. Они не афишируются, о них мало кто знает, даже из специалистов, ведь новый метод нужно сперва отладить, опробовать на добровольцах…
На добровольцах! Мэри вскочила и возбужденно заковыляла по комнате. Так вот что ей предлагал незнакомец – участие в опытах! И даже отметил, специально подчеркнул, что ей это не будет стоить ни гроша. «Что ты теряешь?» - услышала она его отчаянный вопль. И в самом деле – что? Сделать ее уродливей, чем она есть, навряд ли получится. Правда, если метод рискованный, и есть возможность летального исхода… И пускай! Все равно это не жизнь, а так, жалкое бесперспективное существование. Лучше умереть.
Мэри не понимала, что уговаривает себя поверить в чудо. В ней проснулась надежда, и желание, чтобы это чудо произошло, с такой неистовой силой вспыхнуло в ней, что разум, безотказный разум вынужденного реалиста и скептика, замолчал. Впервые в ее сознательной взрослой жизни. Поедет ли она? Да какие могут быть сомнения? Она задыхалась от восторга; она ужасалась, что могла бы разминуться с этим удивительным молодым человеком; она молиться была готова на зуб, которому так вовремя вздумалось разболеться.
И вдруг все кончилось. В сиреневой вспышке утилизатора такси сгорела не только визитка, но и будущее. Мэри ощупью нашла диван, присела и некоторое время молча пристально вглядывалась в телевизор, где бесновались комики из молодежного шоу. Потом встала.
- Ну, вот и все, - негромко сказала она и коротко хохотнула. Чудо – это не для нее.
Собрав грязную посуду, она отправилась в кухню и долго тщательно мыла ее вручную. В душе было пусто и безысходно.
Действуя автоматически, она сунула бесформенный ком одежды в стиралку, убрала в шкаф экзоскелет, встряхнула мокрый плащ. Из кармана выпал белый прямоугольник. Мэри подняла его – это была визитка незнакомца. Как она туда попала? – вяло удивилась Мэри. Я же точно помню, что выкинула ее в утилизатор. Может, случайно все-таки сунула в карман? Или, вдруг озарило ее, это он сам положил визитку? Ну, да, так и есть – из клиники она выскочила в одном платье, а молодой человек вынес ей плащ. Конечно, у него было время положить в карман что угодно. Но зачем он это сделал?
- Какая разница? – спросила Мэри. – Ну какая тебе разница? Не будь дурой!
Эрик Эрикссон, было написано на визитке, скульптор, специализация – гуманоидная психокинетика, резонатор второго типа. И адрес: Приморский бульвар, первая линия, дом восемь.
Недолго думая, Мэри загрузила данные в сеть, но результат ее обескуражил – людей с таким именем на планете оказалась тьма тьмущая, а непонятные «психокинетика» и «резонатор» выдавали ссылки на технические и литературные сайты. И ни слова о пластической хирургии.
- Так он что, подшутил надо мной? Это розыгрыш?
Да нет, слишком жестоко для шутки. И замысловато. Кому может прийти в голову таким образом разыгрывать ее? Ни друзей, ни врагов… коллеги, если только, но они все люди серьезные, в возрасте… жалеют ее, бедняжку. Нет, они не могли, никто из них. Значит, псих?
- Значит, псих, - согласилась Мэри.
Разорвав визитку на мелкие клочки, девушка отправилась спать. Странно, но она чувствовала некоторое удовлетворение – в ее жизни было так мало событий, что даже эта, в общем-то неприятная, ситуация сейчас представлялась чуть ли не приключением. Во всяком случае, таких эмоций она давно уже не испытывала.