Уже находясь между сном и явью, Мэри вновь ощутила тяжесть мужских рук на своих плечах и решила, что приключение вполне можно назвать романтическим.
Глава 2
Ровно в восемь часов Мэри Мак стояла на крыльце дома номера восемь на Приморском бульваре. Позади, невидимый в темноте, мерно и мощно дышал океан; впереди светилось теплым желтым светом окно. Значит, хозяин встал и ждет ее. Глубоко вздохнув, Мэри решительно толкнула дверь.
Она была готова ко всему: к насмешкам, оскорблениям, к опасности. Даже если бы неизвестные люди спросили ее, что она здесь делает, она бы не удивилась, просто извинилась бы и отправилась досыпать. Но когда она, жмурясь от света, переступила порог, навстречу ей стремительно вышел вчерашний молодой человек и засмеялся. Открыто и радостно, как смеются при встрече старых друзей.
- Здорово, что ты пришла!
Он подошел к девушке вплотную, бесцеремонно откинул капюшон и принялся рассматривать ее лицо. Мэри стиснула зубы и заставила себя стоять неподвижно. Она впервые находилась наедине с посторонним мужчиной, и ее охватила паника. К счастью, Эрик Эрикссон бросил ее рассматривать, схватил за руку и потащил вглубь дома.
- Сперва чаю, - говорил он. – Или ты хочешь кофе? У меня здесь неплохой кофе, только без сливок и молока. Тебе надо согреться и расслабиться. Ты же вся комок нервов.
Он усадил ее за стол и вопросительно вздернул брови.
- Чаю, если можно, - сообразив, чего он от нее ждет, пробормотала Мэри.
Что ж, это была хорошая идея. К чаю Эрик подал горячий багет, сливочное масло, джем и паштет. Он вел себя совершенно свободно, с аппетитом ел, вел легкий, ничего не значащий разговор и совершенно не требовал никакой реакции от девушки. И вообще, вся атмосфера была такой дружеской, домашней, что Мэри мало-помалу расслабилась.
Даже если все враки, даже если ничего не выйдет, уже из-за этого утреннего чаепития стоило рискнуть и прийти сюда, подумала она. И осмелилась взглянуть в лицо Эрику.
Он оказался очень милым, с веселыми карими глазами и еле заметными веснушками на щеках. Белая футболка подчеркивала пропорционально сложенную мускулистую фигуру. А улыбка была такая искренняя, такая открытая, что ей хотелось верить безоговорочно. Неужели и правда маньяк, тоскливо подумала Мэри.
- У меня нет денег, - вдруг выпалила она с отчаянием.
От неожиданности Эрик вздрогнул и поперхнулся чаем. Он надсадно раскашлялся, лицо его покраснело, на глазах выступили слезы. Из фильмов Мэри знала, что в таких случаях люди хлопают друг друга по спине, но сама не решилась, и просто сидела, тупо уставившись в пол. Чувствовала она себя полной идиоткой.
- Ну какие деньги, - с трудом просипел Эрик. – Ох, чуть не помер! Уф! Какие деньги? Я же тебе вчера все сказал. Хотя… Ты в таком состоянии была, что половину мимо ушей пропустила наверняка. Значит так, ты – моя дипломная модель. Я буду тебя работать, результат гарантирую, денег не возьму. Поняла?
- Поняла, - послушно кивнула Мэри.
Результат гарантирую! Да за такие слова, за такую уверенность, в них прозвучавшую, никаких денег не жалко! Мэри все бы отдала без остатка, без сожаления, только, вот беда, не было у нее ничего, кроме скромных сбережений.
- Туалет там, - махнул рукой Эрик. – Давай сходи и начнем.
От подобной бесцеремонности Мэри растерялась.
- А как ты думала? – фыркнул Эрик. – Каждый сеанс это час минимум, примерно столько же на фиксацию. Мне нужно, чтобы ты была максимально расслаблена и неподвижна. Будем считать, что я – твой лечащий врач. Так что давай безо всяких этих глупостей и стеснений. Ясно?
- Ясно, - покорно сказала Мэри.
***
Комната на втором этаже, куда Эрик привел ее, была абсолютно пуста, если не считать медицинского ложемента и большого количества точечных светильников, свисающих на длинных гибких шнурах.
- Ложись, - приказал Эрик. – Только плащ сними.
Мэри сняла плащ и огляделась в поисках хоть какой-нибудь вешалки.
- На пол клади, - нетерпеливо сказал Эрик. – Думаю, здесь чисто.
«Думаю, здесь чисто»! И это там, где будет проходить сложнейшая операция, где должна царить абсолютная стерильность! А он даже руки не помыл! Мэри отчего-то стало смешно. Все шло не так, как полагается, и это было прекрасно! Она легкомысленно бросила надоевший до чертиков плащ в угол и смело взобралась на ложемент.