Мэри остановилась.
- А кем он работал?
Кай лихорадочно соображал. Моряк? По морям, по волнам, нынче здесь, завтра там? Космонавт? Колонизатор на Марсе? Какой-нибудь писатель, осенило его. Дамочка-то вся из себя богемная, вечно по всяким тусовкам шляется, навряд ли бы она влюбилась в простого работягу…
Годится, одобрил Кай. Главное, без подробностей. Писатель, художник – это ни к чему. Просто – творческая личность.
- Точно не знаю, - весело сказал он. – Я был совсем маленький, когда они расстались. Но мама называла его творческой личностью. – Он рассмеялся. – Знаете, у нее это звучало как ругательство.
- Скульптор? – хрипло спросила Мэри. – Психокинетик?
Есть! Клюнула! Теперь нужно быть предельно осторожным. Не дай бог, сорвется.
- Н-не знаю, - изо всех сил изображая неуверенность, протянул он. – Может быть. Правда, ни одной его работы у нас не сохранилось, - в припадке вдохновения добавил он. – Наверное, он все забрал, когда…
Мэри отмахнулась.
- Это другое… другие скульптуры… Говорю же, психокинетик.
Кай глубокомысленно кивнул. Прекрасно, подумал он, просто замечательно, что дамочка не требует продемонстрировать творческое наследие «отца». Где бы он его взял? В дешевом магазине дешевых сувениров?
- Простите, я прослушала. Как вас зовут?
- Кай. Кай Эрикссон.
- Да, Кай… Скажите, вы поддерживаете отношения с… - Мэри запнулась. – С вашим отцом?
Это невозможно, думала она, вглядываясь в лицо молодого человека – слишком взрослого, чтобы быть сыном Эрика. Я ему не верю. Или верю? Психокинетик… Он сделал красавицу из чудовища. Почему бы не допустить, что он и себя изменил? Быть молодым – разве это так сложно?
Я ведь ничего о нем не знаю, напомнила себе Мэри. Только то, что он сам о себе рассказывал. Сказал, что студент, сказал, что диплом, а я и поверила. И решила: раз студент, значит, молодой.
Кай Эрикссон скорбно улыбнулся. Умеренно скорбно.
- Увы. Отец умер.
- Умер? – с огромным изумлением спросила Мэри. – Как это – умер? Этого не может быть, он же… - «улетел на свою планету» чуть не ляпнула она, но вовремя прикусила язык. Кай явно ничего не знает, он решит, что я псих. – Как? Когда?
Без подробностей! – напомнил себе Кай.
- Понятия не имею, - вздохнул он. – Мама мне об этом сказала полгода назад, перед смертью.
- У вас и мама умерла? – Мэри не смогла скрыть иронию.
Он морочит мне голову, со злостью подумала она. Бедный сиротка! Очень удобно – можно врать сколько угодно, не опасаясь, что тебя разоблачат. Так я верю? Или нет?
- Ранний синдром Лапареля. Ей нельзя было в космос, но она так хотела побывать на Марсе. Это было до того, как она познакомилась с моим отцом, - сейчас Кай говорил чистую правду, поэтому чувствовал себя совершенно уверено. – Вы же знаете, Лапарель не лечится. Можно только продлить жизнь… Мама прожила намного дольше, чем другие, - задумчиво добавил он, краем глаза наблюдая за Мэри. – Она говорила, что это заслуга моего отца. Он не излечил ее, конечно, он же не господь бог. Но он подарил ей долгие годы жизни и радость быть матерью.
Не слишком пафосно? Да нет, нормально. Вон, у дамочки глазки заблестели… губку закусила… сейчас расплачется…
- Если честно, я не знаю, где похоронен отец. Но на могилу мамы могу отвести.
Эта сука потратила все наши деньги. Она так боялась сдохнуть, что шла на все. И теперь я нищий. А она прожила лишних десять лет. Совсем лишних: ее жизнь никого не радовала, а смерть – не огорчила. Никого. Даже меня. Тем более – меня.
Ненавижу, подумал Кай, как же я ее ненавижу, свою мертвую мать. Эгоистичная тварь! Тупая тварь! Она принесла меня в жертву своим капризам. Меня!
Волна гнева – привычного, но от того не менее острого, - захлестнула его, и он не расслышал вопрос.
- Что, простите?
- Чем вы занимаетесь, Кай?
- Работаю, - криво ухмыльнулся он. – Людишек развлекаю, сами видите.
Кай шагнул вперед, схватил Мэри за шею, рывком надвинулся, уперся лбом в лоб.
- Я – гений! Никто не верит… да и насрать! Хоть ты-то поверь! Знаешь, что такое гипердвигатель? Знаешь, что он возможен? Что мы можем покрыть расстояние, как кобель сучку? Долететь хрен знает куда, хоть на другой конец вселенной? Я все придумал, я все рассчитал. Только денег нет. И не будет. А ты… ты… сука богатая! На тряпки тратишь… На морду… На сиськи… Кому они нужны? Человечеству? Или твоему кобелю?