Не знаю, как все получилось, но погруженная в собственные мысли я почти не замечала, что делают мои руки — все происходило на автомате. Когда по кухне поплыл удивительно приятный запах жареного мяса, я удивлённо посмотрела на свою стряпню. Все выглядело вполне съедобно, даже сладкие блины, которые я видела только один раз, получились очень похоже. Покрутившись вокруг тарелок, я никак не могла решиться попробовать. Да, Гор все это заработал, и было бы правильно, если бы он ел первым, но если получилось невкусно? Помявшись ещё пару минут, я все же решила снять пробу и закинула в рот кусочек мяса из рагу, едва не застонав от вкуса. Пока хвалить себя я немного опасалась: моему ночному гостю такое могло и не понравиться. Выждав ещё пару минут и не дождавшись никаких посторонних реакций, я нерешительно побрела к выходу, надеясь, что мужчина ушёл недалеко и я могу его отыскать. К счастью, бегать по лесу не пришлось: он сидел на траве около дома, задумчиво смотря в тёмное небо.
— Хм-м, все готово, — сообщила я, побаиваясь прерывать его одиночество.
Мужчина кивнул и встал, а я торопливо юркнула обратно.
Когда он вошёл, подала ему миску с едой и приборами. Попробовав, Горрор застонал, заставляя странные мурашки пробежаться по моему телу.
— Почему ты не ешь? — спросил он.
— Ты же заработал эту еду, и я подумала… будет честно, если ты поешь первым.
Он что-то пробормотал на родном языке, а потом произнёс уже на понятном мне:
— Садись и ешь.
— Хорошо, — кивнула. Есть хотелось страшно. Я уже и не помнила, когда нормально питалась.
Ужин наш проходил в тишине: он молчал, а я не решалась что-то сказать.
Наконец с едой было покончено. Впервые за долгое время я была действительно сыта. Жадность сыграла со мной не лучшую шутку и я, на секунду задумавшись, уснула.
Гор смотрел на крошечную девушку, которая уснула, не успев коснуться подушки. Даже пирожные свои не попробовала. Поднимая её, чтобы уложить, он в который раз удивился тому, что она почти ничего не весила. Заметив рану на тонкой шее, воин вздрогнул. И как только ему в голову пришло, что она могла участвовать в его похищении? Очнувшись в доме, он едва не обезумел от ярости. В тот момент, когда он сражался, кто-то из толпы зевак кинул в него отравленный клинок. Взглянув на рану и прожжённую одежду, он без труда смог бы опередить отраву, противоядием от которой был один единственный цветок, что очень сложно найти. Он не успел сделать даже шага, когда под ногами взорвался портал, а потом пришли боль и темнота.
В себя он пришёл, лёжа на колючем настиле, а в углу сидела странная девица и, похоже, спала. Рана зажила, и это было удивительно. Ну какова вероятность, что в отваре, которым она протирала рану, оказался тот самый цветок? Наверное, это и сбило его с толку. Больше всего его злило, что он хотел её убить. Но стоило заглянуть в заплаканное глаза, как разозлиться никак не получалось. Даже рука, в которой он держал оружие, мелко дрожала, а с ним такого никогда не было! А уж в какой ярости он был, когда пришёл домой, а её там не оказалось…Нет, этого не передать словами: чувство преданного доверия подняло в нем желание крушить всё подряд. А ведь он ей поверил! Хорошо, что она уклонилась от табуретки летящей в голову, иначе на его совести появилось бы ещё одно большое пятно. Вопрос с едой удалось решить быстро: почти в любом городе имелись клубы подпольных боев, куда брали всех желающих. Неважно, насколько ты проклят. Тот, что располагался здесь, не был исключением. Гор был не прочь помахать кулаками, если за это хорошо платили. Можно, конечно, кого-то ограбить или ещё чего, но смысла так напрягаться он не видел: маяк работал, а значит, их найдут.
Мужчина бросил взгляд на пирожные. Кто бы мог подумать, что девушку приведут в такой восторг простые пирожные. В его окружении женщины привыкли к роскоши, и уж едой их не удивить. Он точно не знал, на что рассчитывал, когда, повинуясь странному порыву, вошёл в магазин и выбрал самые симпатичные.