Но главное – чистый воздух. Бабушке он был полезен, как уверяли родителей Мэри врачи после очередного обследования. На этом все советы закончились.
Все старики по-своему счастливы. Почему? Да потому что у них есть все, чего так не хватало в молодости. Помимо дома, где свободно дышится – ведь никто тебя никуда не торопит, скот (нужно ведь за кем-то ухаживать, друг друга-то уже обласкали), да дети, которыми ты гордишься и которые рады тебя навестить. А бабушка Тома и дедушка Володя знали это как никто другой. Если бы вы где-то случайно увидели Тому, то никогда бы не подумали, что этот светящийся улыбкой человек чем-то болен. Будь то хоть обыкновенная простуда. Все потому, что ее лечила дедушкина любовь, а не какой-то там «чистый воздух».
Любовь у них зародилось в далеком СССР, еще в институте. После защиты диплома отыграли свадьбу и жили душа в душу, понемногу откладывая деньги на светлое будущее.
Оно наступило спустя несколько лет, в одном из роддомов Альдорры, когда новорожденный Сережка орал во все горло на весь белый свет. В тот же день Володя, как и планировал, купил самолет, на который так долго копил и вручил ключи от желтого «Бичкрафта» своему сыну, когда Сергей успешно окончил Авиационный учебный центр, где и познакомился с будущей женой. Пройдя позже врачебно-летную комиссию он с лицензией частного пилота бороздил просторы.
Вскоре ту же лицензию получила и Виктория – жена Сергея. К сожалению, ее родители погибли, когда Вика была совсем маленькой, и Мэри не посчастливилось с ними познакомиться.
Так вот. О чем я.
Мэри обожала свою Семью – с большой буквы «С». Семья – это и есть главное воплощение любви и для маленькой Мэри это было важнее всего на свете.
И вот Сергей, Вика, Мэри и Томик мчали на «Миньоне» в Мятную Рощу, разрезая декабрьскую ночь крыльями самолета.
— Вот бабушка с дедушкой обрадуются, когда мы покажем им команды, которые ты успел выучить, - Мэри почесывала за ушком Томика, а тот наверно замурлыкал уже от счастья, если бы умел.
- Милая, ты что-то спросила? – крикнула мама, сдвинув наушник.
- Нет, мам! Я рассказываю Томику, как бабушка с дедушкой обрадуются нашему прилету!
- О да, - усмехнулся Сергей, который тоже сдвинул наушник и подслушивал разговор. – А еще бабушка обрадуется шубе, которую мы ей везем.
- Что? – переспросила Мэри. – Не слышу!
- Ничего, детка! – Он помахал ей рукой через плечо. – Говорю, что, конечно, бабушка обрадуется, когда мы прилетим!
Вика легонько толкнула его в плечо и улыбнулась, поправляя наушник.
- Прошу не отвлекать главного пилота, второй штурман!
- Ох, простите меня, здесь вы владыка неба, солнца и луны! – Виктория театрально закатила глаза и сложила руки у груди. - Веди же нас на своей птице сквозь звезды в лучший мир!
Сергей улыбнулся, но ничего ей не ответил. Иногда молчание говорит больше тысячи слов – главное уметь это услышать.
Ночь, как сказал папа, обещала быть спокойной и под ровный гул внутри самолета, Мэри начала проваливаться в сон.
Ей снилась школа. В свои пятнадцать лет она получила уже четыре золотые медали за участие в школьных олимпиадах и успела стать мастером спорта по спортивному ориентированию. За золотистые волосы, которые ей достались от мамы и голубые глаза (от папы), она считалась главной красавицей класса. Эрудированная, спортивная красотка, в которой учителя и одноклассники души не чаяли.
Ярко светило летнее солнце. На школьной площадке дети запускали воздушного змея. У Мэри был змей в виде папиного самолета, и он взлетел выше всех остальных, превращаясь в желтую точку на голубом небе. Дети вокруг кричали от восторга, хлопали Мэри по плечу, а директор школы так сильно вопил в микрофон, что его голос из динамиков слышал весь округ:
- Невероятный «Миньон» Марины Строгановой, на мой взгляд, дотянулся до Сатурна! Облетел вокруг него и поднимается все выше! Только гляньте на это! Гордость нашей школы! Давайте, все вместе: Мэри! Мэри! Мэри!
МЭРИ! МЭРИ! МЭРИ!
Тут воздушный змей надломился и медленно начал падать вниз, набирая скорость. У девочки перехватило дыхание.
Не может быть…
МЭРИ! МЭРИ! МЭРИ!
- Эй! Мой змей падает!
МЭРИ! МЭРИ! МЭРИ!
Первым, что она увидела, когда очнулась ото сна, это испуганный взгляд матери.
- Мэри!
Девочку буквально вдавило в кресло. Она не понимала, что происходит.
- Сереж, она проснулась! – Вика потрясла мужа за плечо.
- Дорогая, - Бросил отец через плечо, пытаясь сконцентрироваться на нервно-прыгающем в руках штурвале. Он говорил спокойно, но дрожь в его голосе и особенно дрожь штурвала не предвещала ничего хорошего.